Добро пожаловать на сайт poznayki.ru!
Меню навигации
Серебряные туфли

Автор: Голявкин Виктор Владимирович

Рассказ Серебряные туфли

    Я свою подметку каждый день по утрам пришивал, а к вечеру она у меня отваливалась. Как сапожник пришивает подошвы, что они долго не отлетают? Этот вопрос меня тогда очень интересовал. И ходить-то я старался осторожно, чтобы подошва эта раньше времени не отлетала. А когда в футбол играли, стоял только и смотрел, до чего обидно! Но она все-таки отлетала, не дождавшись вечера, и хлопала, как выстрел, при ходьбе. Если я издали видел знакомых, останавливался и стоял, чтобы, чего доброго, не заметили моей ужасной подошвы.
    Пришло лето, и я эти свои ботинки выкинул и шлепал босиком. Раз лето. Раз война. Нужда. Отец на фронте. Да мы, мальчишки, могли и без ботинок обойтись. В такое-то время! Только в школу босиком не полагалось. Да я и в школу приходил. Когда учитель меня спросил, неужели у меня нет каких-нибудь старых ботинок, чтобы в приличном виде явиться в школу, я ему ответил: «Нет, Александр Никифорович».
    Он пожал плечами и сказал: «Ну, раз нет, значит, нет». Так просто тогда было с этим делом!
    И вдруг Васька в своих серебряных туфлях появился во дворе. Вот это была картина! Самые настоящие долгоносики, остренькие, длинные носы, а блестят-то как! А как они скрипели! Васька Котов вышел в этих своих серебряных потрясающих туфлях, а я открыл рот и долго не мог закрыть его.
— Такие туфли носят только на балах и только в Аргентине, — сказал Васька. — Вовнутрь-то, вовнутрь посмотри!
    Он снял туфлю, и я ошалело смотрел внутрь туфли на аргентинское клеймо. А Васька стоял на одной ноге, держась за мое плечо, важный и довольный.
    Еще бы! Там, в далекой Аргентине, пляшут на балу аргентинцы в серебряных туфлях, а теперь в них будет ходить по нашим бакинским улицам Васька Котов.
    Собирались ребята, охали и ахали и трогали руками серебро.
— Купили на толкучке, — рассказывал Васька. — Совершенно случайно. Абсолютно по дешевке достались, просто-напросто повезло…
    Кто-то попросил померить, и Васька сразу ушел. Померить он никому не хотел давать.
    В этот вечер мы с ним пошли в оперетту. Я босиком, а он в своих долгоносиках.
    Некоторые оперетты мы раз двадцать видели, а тут новую оперетту показывали. Честно говоря, мы только потому и ходили на эти спектакли, что через забор лазали. А так с гораздо большим удовольствием в кино пошли бы.
    Рядом с его серебряными туфлями нелепыми и безобразными казались мои собственные пыльные ноги, а пальцы, казалось, смешно топорщатся во все стороны.
    Да и другие мальчишки в оперетту босиком ходили, никто на них особого внимания не обращал. Ничего такого в этом не было, тем более оперетта в летнем саду помещалась.
    Васька меня на забор подсадил, снял туфли и мне протянул. Ему в них на забор никак было не забраться. А мне с этими туфлями сидеть на заборе тоже неудобно. Одной рукой туфли держать, а другую ему протягивать.
    Кричу:
— Давай скорее руку, а то свалюсь!
    Он замешкался, стал почему-то носки снимать, хотя и в носках можно было лезть спокойно. Как раз ребята подошли, торопят, никому неохота в оперетту опаздывать.
    В общем, он мне руку подать не успел, я не удержался и на ту сторону свалился вместе с туфлями. Хорошо еще, удачно упал, ничего такого не приключилось. Только в рот земля попала.
    Я эту землю выплюнул, встал, отряхнулся и жду, когда Васька появится. Ребят-то там много, помогут ему на забор подняться.
    А он все не появляется.
    Мимо прогуливаются люди по широкой аллее в ожидании звонка и, как мне кажется, на меня поглядывают.
    Тогда я надеваю Васькины туфли на свои ноги и отхожу в более темное место.
    Но Васька все не появляется.
    Я еще немного постоял и пошел к выходу. А прямо мне навстречу милиционер ведет Ваську за руку. На одной ноге у него носок, а другим носком он вытирает слезы.
    Васька, как только увидел меня в своих туфлях, заорал не своим голосом на всю оперетту:
— Свои грязные ноги засунул в мои туфли!!! Ааааа!!!
    Даже милиционер растерялся.
— Ты мне смотри, вырываться! — говорит. — Ишь ты! В одном носке в оперетту собрался да еще вырывается!
— Это правда, — кричу я, — на мне его туфли!
— Не суйся не в свое дело! Тоже мне защитник нашелся!
    Милиционер меня и слушать не хотел. Вокруг говорят:
— Смотрите-ка, смотрите, у парнишки носок на одной ноге…
— А по-вашему, если бы он в двух носках явился сюда, было бы лучше?
— Ему бы на сцену в таком опереточном виде!
    Я стал снимать туфли, чтобы Ваське отдать, но меня оттеснили.
    Ведут Ваську в пикет. Впереди большущая толпа. Ну и дела!
    Пока Ваську вели, он все время оборачивался и повторял:
— Снимай мои туфли! Снимай мои туфли!
    Он только о туфлях и думал, смелый все-таки человек, совсем не думал о том, что попался.
    Я все старался в пикет пройти, но меня не пустили.
    И чего он о своих туфлях расстроился? Не мог же я их все это время в руках держать! Подумаешь! Как будто бы их помыть нельзя!
    Я подхожу к фонтану и тщательно мою его туфли. Все старался поглубже засунуть руку в носок, чтобы как можно лучше вымыть.
    И вдруг замечаю, что эти прекрасные туфли расползаются, а блестящая серебряная краска слезает, как чешуя с рыбы…
    В это время из пикета выходит Васька и направляется ко мне.
    Подходит.
    Я стою, опустив голову, держу в каждой руке по туфле.
    Его лицо бледнеет при свете фонарей.
— Ты стер мое аргентинское клеймо?! — вдруг кричит он сдавленным голосом.
    Васька Котов выхватывает у меня свои туфли.
— А почему они мокрые? — спрашивает он и бежит к фонарю.
    Там, у фонаря, он сразу замечает всю эту ужасную непоправимую перемену со своими туфлями…
— Это не мои туфли!!! — кричит он.
— Все смылось, смылось, смылось… — твержу я.
— Как это смылось?! — орет он визгливо.
    Распахнулись двери зала. Народ хлынул из дверей и увлек нас к выходу.
    Я потерял в толпе Ваську, но при выходе он снова оказался рядом со мной и прошипел мне в самое ухо:
— Отдавай мне новые туфли… слышишь? Отдавай!
    Я понимал его.
— Какие были! — заорал он.
    В это же самое время мне наступили на ногу, я скорчился от боли и крикнул ему со злостью:
— Пошел ты от меня со своими долгоносиками!
— Ах, так! — крикнул он и, рывком вырвавшись из толпы, помчался вверх по улице по направлению к дому, а я пошел за ним.
    Всю ночь мне снились танцующие аргентинцы в серебряных ботинках, я в ужасе проснулся.
    Пришел Васька. В каких он был рваных сандалиях! Трудно даже себе представить. Каким-то чудом эти сандалии держались на его ногах.
— Мне нечего надеть, — сказал он тихо.
    Я смотрел на его сандалии, вздыхая и сочувствуя ему.
— А те никак нельзя зашить? — спросил я тихо.
— Никак, — сказал он.
— Неужели никак нельзя зашить?
— Они не настоящие, — сказал он, опустив голову.
— Какие же они?
— Они картонные, — сказал Васька.
— Как?
— Они театральные, — сказал Васька. — Все равно бы они развалились…
— Как то есть театральные?
— Ну, специально для театра, на один раз… у них там делают такие туфли на один раз…
— Зачем же тебе их купили?
— Случайно купили…
— Значит, они театральные?
— Театральные… — сказал Васька.
— Тогда черт с ними! — сказал я.
— Черт с ними… — сказал Васька.
— Это замечательно, что они театральные! — сказал я.
    Хотя ничего замечательного, конечно, в этом не было. Но все равно это было замечательно!
— Снимай сандалии, — сказал я, — зачем тебе сандалии! Снимай их, и пойдем в оперетту!



Похожие рассказы


Народная мудрость

Кто не умеет грош сберечь, тот не сбережет и миллиона.

Интересный факт

Олени очень любят есть бананы.

Сохранить место где я читал(а)
печать
Печать
ошибка в текстеНашли ошибку?
Ctrl/Cmd + Enter
 

Сообщение об ошибке отправлено