Добро пожаловать на сайт poznayki.ru!
Меню
Гусиное горло

Автор: Драгунский Виктор Юзефович

Рассказ Гусиное горло

    Когда мы сели обедать, я сказал:
 – А я сегодня в гости пойду. К Мишке. На день рождения.
 – Ну да?– сказал папа.– Сколько же ему стукнуло?
 – Девять,– ответил я.– Ему девять лет, папа, стукнуло. Теперь десятый год пошел.
 – Как бежит время,– вздохнула мама.– Давно ли он лежал на подоконнике в ящике от комода, а вот пожалуйте, уже девять лет!
 – Ну что ж,– разрешил папа,– сходи, поздравь юбиляра. Ну-ка, расскажи, а что ты подаришь своему дружку в этот памятный день?
 – Есть подарочек,– сказал я,– Мишка будь здоров обрадуется…
 – Что же именно?– спросила мама.
 – Гусиное горло!– сказал я.– Сегодня Вера Сергеевна гуся потрошила, и я у нее выпросил гусиное горло, чтобы Мишке подарить.
 – Покажи,– сказал папа.
    Я вытащил из кармана гусиное горло. Оно было уже вымытое, очищенное, прямо загляденье, но оно было еще сыроватое, недосушенное, и мама вскочила и закричала:
 – Убери сейчас же эту мерзость! Ужас!
    А папа сказал:
 – А зачем оно нужно? И почему оно скользкое?
 – Оно еще сырое. А я его высушу как следует и сверну в колечко. Видишь? Вот так.
 Я показал папе. Он смотрел внимательно.
 – Видишь?– говорил я.– Узкую горловину я всуну в широкую, брошу туда горошинок штук пять, оно когда высохнет, знаешь как будет греметь! Первый сорт!
    Папа улыбнулся:
 – Ничего подарочек… Ну-ну!
    А я сказал:
 – Не беспокойся. Мишке понравится. Я его знаю.
    Но папа встал и подошел к вешалке. Он там порылся и карманах.
 – На-ка, – он протянул мне монетки, – вот тебе немного деньжат. Купи Мишке конфет. А это от меня добавка. – И папа отвинтил от своего пиджака чудесный голубой значок "Спутник".
    Я сказал:
 – Ура! Мишка будет на седьмом небе. У него теперь от меня целых три подарка. Значок, конфеты и гусиное горло. Это всякий бы обрадовался!
    Я взял гусиное горло и положил его на батарею досушиваться. Мама сказала:
 – Вымой руки и ешь!
    И мы стали дальше обедать, и я ел рассольник и потихоньку стонал от удовольствия. И вдруг мама положила ложку и сказала ни с того ни с сего:
 – Прямо не знаю, пускать его в гости или нет?
    Вот тебе раз! Гром среди ясного неба! Я сказал:
 – А почему?
    И папа тоже:
 – В чем дело-то?
 – Он нас там опозорит. Он совершенно не умеет есть. Стонет, хлебает, везет… Кошмар!
 – Ничего,– сказал я.– Мишка тоже стонет, еще лучше меня.
 – Это не оправдание,– нахмурился папа.– Нужно есть прилично. Мало тебя учили?
 – Значит, мало,– сказала мама.
 – Ничему не учили,– сказал я.– Я ем как бог на душу положит. И ничего. Довольно здорово получается. А чему тут учить-то?
 – Нужно знать правила,– сказал папа строго.– Ты знаешь? Нет. А вот они: когда ешь, не чавкай, не причмокивай, не дуй на еду, не стони от удовольствия и вообще не издавай никаких звуков при еде.
 – А я не издаю! Что, издаю, что ли?
 – И никогда не ешь перед обедом хлеб с горчицей!– воскликнула мама.
    Папа ужасно покраснел. Еще бы! Он недавно съел перед обедом, наверное, целое кило хлеба с горчицей. Когда мама принесла суп, оказалось, что у нее уже нет хлеба, папа весь съел, и мне пришлось бежать в булочную за новым. Вот он теперь и покраснел, но промолчал. А мама продолжала на него смотреть и все говорила беспощадным голосом. Она говорила как будто бы мне, но папе от этого было не по себе. И мне тоже. Мама столько наговорила, что я просто ужаснулся. Как же теперь жить? Того нельзя, этого нельзя!
 – Не роняй вилку на пол,– говорила мама.– А если уронил, сиди спокойно, не становись на четвереньки, не ныряй под стол и не ползай там полчаса. Не барабань пальцами по столу, не свисти, не пой! Не хохочи за столом! Не ешь рыбу ножом, тем более если ты в гостях.
 – А это вовсе не рыба была,– сказал папа, и лицо у него стало какое-то виноватое,– это были обыкновенные голубцы.
 – Тем более.– Мама была неумолима.– Еще чего придумали, голубцы – ножом! Ни голубцы, ни яичницу не едят ножом! Это закон!
    Я ужасно удивился:
 – А как же голубцы есть без ножа?
    Мама сказала:
 – А так же, как и котлеты. Вилочкой, и все.
 – Так ведь останется же на тарелке! Как быть?
    Мама сказала:
 – Ну и пусть останется!
 – Так ведь жалко же!– взмолился я.– Я, может быть, еще не наелся, а тут осталось… Нужно доесть!
    Папа сказал:
 – Ну доедай, чего там!
    Я сказал:
 – Вот спасибо.
    Потом я вспомнил еще одну важную вещь:
 – А подливу?
    Мама обернулась ко мне.
 – Что подливу?– спросила она.
 – Вылизать…– сказал я.
    У мамы брови подскочили до самой прически. Она стукнула пальцем по столу:
 – Не сметь вылизывать!
    Я понял, что надо спасаться.
 – Что ты, мама? Я знаю, что вылизывать языком нельзя! Что я, собачонка, что ли! Я, мама, вылизывать никогда не буду, особенно при ком—нибудь. Я тебя спрашиваю: а вымазать? Хлебом?
 – Нельзя!– сказала мама.
 – Так я же не пальцем! Я хлебом! Мякишем!
 – Отвяжись,– крикнула мама,– тебе говорят!
    И у нее сделались зеленые глаза. Как крыжовник. И я подумал: ну ее, эту подливку, не буду я ее ни вылизывать, ни вымазывать, если мама из-за этого так расстраивается. Я сказал:
 – Ну ладно, мама. Я не буду. Пусть пропадает.
 – А вот, кстати,– сказал папа, я серьезно хочу тебя спросить…
 – Спрашивай,– сказала мама,– ты ведь еще хуже маленького.
 – Нет, верно,– продолжал папа,– у нас, знаешь, иногда банкеты бывают, всякие там торжества… Так вот: ничего, если я иногда захвачу что—нибудь с собой? Ну, яблочко там или апельсин…
 – Не сходи с ума!– сказала мама.
 – Да почему же?– спросил папа.
 – А потому, что сегодня ты унес яблоко с собою, а завтра начнешь винегрет в боковой карман запихивать!
 – Да,– сказал папа и поглядел в потолок,– да, некоторые очень хорошо знают правила хорошего тона! Прямо профессора! Куда там!.. А как ты думаешь, Дениска,– папа взял меня за плечо и повернул к себе,– как ты думаешь,– он даже повысил голос,– если у тебя собрались гости и вдруг один надумал уходить… Как ты думаешь, должна хозяйка дома провожать его до дверей и стоять с ним в коридоре чуть не двадцать минут?
    Я не знал, что ответить папе. Его это, видимо, очень интересовало, потому что он крепко сжал мое плечо, даже больно стало. Но я не знал, что ему ответить. А мама, наверно, знала, потому что она сказала:
 – Если я его проводила, значит, так было нужно. Чем больше внимания гостям, тем, безусловно, лучше.
    Тут папа вдруг рассмеялся. Как из песни про блоху:
 – Ха-ха-ха-ха-ха! Ха-ха-ха-ха-ха! А я думаю, что он не умрет, если она не проводит его! Ха-ха-ха-ха-ха!
    Папа вдруг взъерошил волосы и стал ходить туда-сюда по комнате, как лев по клетке. И глаза у него все время вращались. Теперь он смеялся с каким-то рывком: "Ха-ха! Ррр! Ха-ха! Рр!" Глядя на него, я тоже расхохотался:
 – Конечно, не умрет! Ха-ха-ха-ха-ха-ха!
    Тут случилось чудо. Мама встала, взяла со стола чашку, вышла на середку комнаты и аккуратно бросила эту чашку об пол. Чашка разлетелась на тысячу кусочков. Я сказал:
 – Ты что, мама? Ты это зачем?
    А папа сказал:
 – Ничего, ничего. Это к счастью! Ну, давай, Дениска, собирайся. Иди к Мишке, а то опоздаешь! Иди и не ешь рыбу ножом, не позорь фамилию!
    Я собрал свои подарки и пошел к Мишке. И мы там веселились вовсю. Мы подскакивали на диване чуть не до потолка. Мишка даже стал лиловый от этого подскакивания. А фамилию нашу я не опозорил, потому что угощенье было не обед или ужин, а лимонад и конфеты. Мы поели все конфеты, какие были, и даже ту коробочку съели, что я Мишке принес в подарок. А вообще подарков Мишке понанесли видимо-невидимо: и поезд, и книжки, и краски. И Мишкина мама сказала:
 – Ох сколько подарков у тебя, Мишук! А тебе какой больше всех нравится?
 – Какой может быть разговор? Конечно, гусиное горло!
    И покраснел от удовольствия.
    А я так и знал.



Похожие рассказы


Народная мудрость

Лучше горькая правда, чем сладкая ложь.

Интересный факт

Бабочки не летят на свет, просто их привлекает самое темное место, которое, по их мнению, располагается непосредственно за источником света.

Сохранить место где я читал(а)
печать
Печать
ошибка в текстеНашли ошибку?
Ctrl/Cmd + Enter
 

Сообщение об ошибке отправлено