Добро пожаловать на сайт poznayki.ru!
Меню
Сестра моя Ксения

Автор: Драгунский Виктор Юзефович

Рассказ Сестра моя Ксения

    Один раз был обыкновенный день. Я пришел из школы, поел и влез на подоконник. Мне давно уже хотелось посидеть у окна, поглядеть на прохожих и самому ничего не делать. А сейчас для этого был подходящий момент. И я сел на подоконник и принялся ничего не делать. В эту же минуту в комнату влетел папа. Он сказал:
 – Скучаешь?
    Я ответил:
 – Да нет… Так… А когда же наконец мама приедет? Нету уже целых десять дней!
    Папа сказал:
 – Держись за окно! Покрепче держись, а то сейчас полетишь вверх тормашками.
    Я на всякий случай уцепился за оконную ручку и сказал:
 – А в чем дело?
    Он отступил на шаг, вынул из кармана какую-то бумажку, помахал ею издалека и объявил:
 – Через час мама приезжает! Вот телеграмма! Я прямо с работы прибежал, чтобы тебе сказать! Обедать не будем, пообедаем все вместе, я побегу ее встречать, а ты прибери комнату и дожидайся нас! Договорились?
    Я мигом соскочил с окна:
 – Конечно, договорились! Ура! Беги, папа, пулей, а я приберусь! Минута – и готово! Наведу шик и блеск! Беги, не теряй времени, вези поскорее маму! Папа метнулся к дверям. А я стал работать. У меня начался аврал, как на океанском корабле. Аврал – это большая приборка, а тут как раз стихия улеглась, на волнах тишина, – называется штиль, а мы, матросы, делаем свое дело.
 – Раз, два! Ширк-шарк! Стулья по местам! Смирно стоять! Веник-совок! Подметать – живо! Товарищ пол, что это за вид? Блестеть! Сейчас же! Так! Обед!Слушай мою команду! На плиту, справа по одному "повзводно", кастрюля за сковородкой – становись! Раз-два! Запевай:
    Папа только спичкой чирк! И огонь сейчас же фырк!
    Продолжайте разогреваться! Вот. Вот какой я молодец! Помощник! Гордиться нужно таким ребенком! А когда вырасту, знаете кем буду? Я буду – ого! Я буду даже ого-го! Огогугаго! Вот кем я буду!
    И я так долго играл и выхвалялся напропалую, чтобы не скучно было ждать маму с папой. И в конце концов дверь распахнулась, и в нее снова влетел папа! Он уже вернулся и весь был взбудораженный, шляпа на затылке! И он один изображал целый духовой оркестр, и дирижера этого оркестра заодно. Папа размахивал руками.
 – Дзум-дзум!– выкрикивал папа, и я понял, что это бьют огромные турецкие барабаны в честь маминого приезда.
 – Пыйхь-пыйхь!– поддавали жару медные тарелки.
    Дальше началась уже какая-то кошачья музыка. Закричал сводный хор в составе ста человек. Папа пел за всю эту сотню, но так как дверь за папой была открыта, я выбежал в коридор, чтобы встретить маму.
    Она стояла возле вешалки с каким-то свертком на руках. Когда она меня увидела, она мне ласково улыбнулась и тихо сказала:
 – Здравствуй, мой мальчик! Как ты тут поживал без меня?
    Я сказал:
 – Я скучал без тебя.
    Мама сказала:
 – А я тебе сюрприз привезла!
    Я сказал:
 – Самолет?
    Мама сказала:
 – Посмотри-ка!
    Мы говорили с ней очень тихо. Мама протянула мне сверток. Я взял его.
 – Что это, мама?– спросил я.
 – Это твоя сестренка Ксения,– все так же тихо сказала мама.
    Я молчал.
    Тогда мама отвернула кружевную простынку, и я увидел лицо моей сестры. Оно было маленькое, и на нем ничего не было видно. Я держал ее на руках изо всех сил.
 – Дзум-бум-трум,– неожиданно появился из комнаты папа рядом со мной. Его оркестр все еще гремел.
 – Внимание,– сказал папа дикторским голосом, – мальчику Дениске вручается сестренка Ксения. Длина от пяток до головы пятьдесят сантиметров, от головы до пяток – пятьдесят пять! Чистый вес три кило двести пятьдесят граммов, не считая тары.
    Он сел передо мной на корточки и подставил руки под мои, наверно, боялся, что я уроню Ксению. Он спросил у мамы своим нормальным голосом:
 – А на кого она похожа?
 – На тебя,– сказала мама.
 – А вот и нет!– воскликнул папа.– Она в своей косыночке очень смахивает на симпатичную народную артистку республики Корчагину-Александровскую, которую я очень любил в молодости. Вообще я заметил, что маленькие детки в первые дни своей жизни все бывают очень похожи на прославленную Корчагину-Александровскую. Особенно похож носик. Носик прямо бросается в глаза.
    Я все стоял со своей сестрою Ксенией на руках, как дурень с писаной торбой, и улыбался.
    Мама сказала с тревогой:
 – Осторожно, умоляю, Денис, не урони.
    Я сказал:
 – Ты что, мама? Не беспокойся! Я целый детский велосипед выжимаю одной левой, неужели же я уроню такую чепуху?
    А папа сказал:
 – Вечером купать будем! Готовься!
    Он взял у меня сверток, в котором была Ксенька, и пошел. Я пошел за ним, а за мной мама. Мы положили Ксеньку в выдвинутый ящик от комода, и она там лежала спокойно.
    Папа сказал:
 – Это пока, на одну ночь. А завтра я куплю ей кроватку, и она будет спать в кроватке. А ты, Денис, следи за ключами, как бы кто не запер твою сестренку в комоде. Будем потом искать, куда подевалась…
    И мы сели обедать. Я каждую минуту вскакивал и смотрел на Ксеньку. Она все время спала. Я удивлялся и трогал пальцем ее щеку. Щека была мягкая, как сметана. Теперь, когда я рассмотрел ее внимательно, я увидел, что у нее длинные темные ресницы…
    И вечером мы стали ее купать. Мы поставили на папин стол ванночку с пробкой и наносили целую толпу кастрюлек, наполненных холодной и горячей водой, а Ксения лежала в своем комоде и ожидала купания. Она видно волновалась, потому что она скрипела, как дверь, а папа, наоборот, все время поддерживал ее настроение, чтобы она не очень боялась. Папа ходил туда-сюда с водой и простынками, он снял с себя пиджак, засучил рукава и льстиво покрикивал на всю квартиру:
 – А кто у нас лучше всех плавает? Кто лучше всех окунается и ныряет? Кто лучше всех пузыри пускает?
    А у Ксеньки такое было лицо, что это она лучше всех окунается и ныряет,– действовала папина лесть.
    Но когда стали купать, у нее такой сделался испуганный вид, что вот, люди добрые, смотрите: родные отец и мать сейчас утопят дочку, и она пяткой поискала и нашла дно, оперлась и только тогда немного успокоилась, лицо стало чуть поровней, не такое несчастное, и она позволила себя поливать, но все-таки еще сомневалась, вдруг папа даст ей захлебнуться…
    И я тут вовремя подсунулся под мамин локоть и дал Ксеньке свой палец и, видно, угадал, сделал, что надо было, она за мой палец схватилась и совсем успокоилась. Так крепко и отчаянно ухватилась девчонка за мой палец, просто как утопающий за соломинку. И мне стало ее жалко от этого, что она именно за меня держится, держится изо всех сил своими воробьиными пальчиками, и по этим пальцам чувствуется ясно, что это она мне одному доверяет свою драгоценную жизнь и что, честно говоря, все это купание для нее мука, и ужас, и риск, и угроза, и надо спасаться: держаться за палец старшего, сильного и смелого брата.
    И когда я обо всем этом догадался, когда я понял наконец, как ей трудно, бедняге, и страшно, я сразу стал ее любить.



Похожие рассказы


Народная мудрость

С добрыми дружись, а лихих берегись.

Интересный факт

Более 60% человечества живут в пределах двадцатиминутной пешей прогулки до берега моря или океана.

Сохранить место где я читал(а)
печать
Печать
ошибка в текстеНашли ошибку?
Ctrl/Cmd + Enter
 

Сообщение об ошибке отправлено