Добро пожаловать на сайт poznayki.ru!
Меню
Скупой Джульфа

Автор: Азербайджанская сказка

Категория: Сказки Cоциально-бытовые


Сказка Скупой Джульфа

    Жил-был в отдаленные времена лысый Джульфа. Был он очень скуп. Ни одному человеку не подал копеечки, ни с кем не поделился куском хлеба. Жил скупой Джульфа со своей женой по имени Фатьма, не в пример мужу, женой доброй и отзывчивой.
    И жил в том же городе один мальчик — сирота. Звали его Теймур.
    Отец Теймура был человеком с добрым сердцем. Он помогал людям всем, чем только мог. Немало добра сделал он и для Фатьмы, которая с детства осталась сиротой. Отец Теймура приютил Фатьму в своём доме и удочерил её.
    Когда Фатьма выросла, к ней посватался Джульфа. Отец Теймура приготовил для Фатьмы приданое и выдал её замуж.
    Спустя некоторое время отец Теймура умер. Потом умерла и мать Теймура, и мальчик остался сиротой. В городе у него не было ни одного близкого человека, кроме Фатьмы. Теймур считал Фатьму своей сестрой и часто приходил к ней.
    Джульфе это очень не нравилось. Дело в том, что всякий раз, когда приходил Теймур, Фатьма старалась накормить его, а иногда и давала ему кое-что из одежды. Жадный Джульфа знал об этом, и стоило ему увидеть Теймура, как он хмурил брови и ворчал.
    Однажды Теймур был очень голоден. "Пойду-ка я к сестре Фатьме, она даст мне немного хлеба", — решил он.
    В это время Джульфа был дома. Он ткал шерстяную ткань на шаровары. Теймур не стал входить, а остановился у порога.
    Узнав, что пришел Теймур, Джульфа, как всегда, недовольно насупился. Фатьма стала думать, как бы ей мальчика накормить, и мужниных упреков избежать. И придумала: — Теймур, — сказала она мальчику, — иди в дом, присмотри за ребенком. Мне нужно отлучиться. А вернусь, накормлю тебя.
    Как только Джульфа услышал это, ему стало не но себе. — Не надо, — зло сказал он. — Положи ребенка в люльку, принеси веревку; один конец привяжи к люльке, а другой — к моей левой руке. Моя рука все равно ведь болтается из стороны в сторону, когда я работаю. Люлька будет качаться, и ребенок уснет. — Хорошо, — не подавая виду, что её расчет не удался, — ответила Фатьма. Она положила ребенка в люльку, принесла длинную веревку, один ее конец привязала к люльке, другой — к руке Джульфы. Джульфа работал, и люлька покачивалась.
    Фатьма снова задумалась. — Теймур, — сказала, наконец, она, — у нас есть немного чалтыка, я ссыплю его на крышу, а ты последи, чтобы воробьи и куры не склевали зерно. Потом я тебя накормлю.
    Не успел Теймур ответить "хорошо", как раздался злой голос Джульфы: — Не надо. Принеси длинный шест, одним концом просунь его через дымоход, другой привяжи веревкой к моей правой руке. Все равно ведь и эта рука болтается из стороны в сторону, когда я работаю. Шест будет раскачиваться и ни воробьи, ни куры не посмеют близко подойти к чалтыку.
    Что было делать Фатьме? Она принесла длинный камышовый шест, достала веревку, привязала один конец ее к камышу, а другой — к руке Джульфы. Джульфа работал, и шест двигался, отпугивая кур и воробьев.
    "Ах ты, сквалыга! — возмутилась про себя Фатьма. — Как же мне все-таки накормить сегодня Теймура?" — Теймур, — обратилась она к мальчику, — гость привез нам немного кислого молока, оно уже портится, а у меня нет времени. Я налью его в пахталку, а ты будешь сбивать масло. А когда кончишь, я накормлю тебя.
    И опять послышалось злое ворчанье Джульфы: — Послушай, ты меня вконец извела! Налей кислое молоко в пахталку и привяжи ее к моей спине. Все равно ведь моя спина сгибается и разгибается, когда я работаю. До вечера масло собьется. — Хорошо, — только и оставалось ответить Фатьме.
    Она налила кислое молоко в пахталку и привязала ее к спине Джульфы,
    Джульфа работал, спина его сгибалась и разгибалась, и пахталка мерно покачивалась.
    Пришлось Фатьме еще раз пораскинуть умом. — Теймур, — сказала она, — замеси немного глины. Наш очаг пришел в негодность, надо его замазать. А потом я накормлю тебя.
    Джульфа уже не мог больше сдержаться. — Не надо! — закричал он. — Неси песок и воду! Песок высыпь к моим ногам и залей его водой. Все равно ведь одна моя нога поднимается, а другая опускается, когда я работаю. Я смогу намесить глины, сколько угодно.
    Поняв, что и эта ее уловка не удалась, Фатьма пошла за песком и водой. Она высыпала песок у ног Джульфы и залила водой. Джульфа работал, отгоняя камышом птиц, качая люльку и замешивая глину.
    Фатьма видела, что муж уже вне себя, что вот-вот разразится скандал и поэтому молчала, хотя и была очень огорчена тем, что не может накормить голодного мальчика.
    Теймур, поняв, что Фатьма не сумеет дать ему поесть, попрощался с ней и вышел на улицу.
    Он шел и думал: "Как было бы хорошо, если бы случай привел Джульфу к моим дверям. Вот тогда я проучил бы этого жадного хитреца".
    Подходя к базару, Теймур увидел толпу людей, бегущих в сторону крепостных ворот. — Куда вы все бежите? — спросил он у соседского сына Али, которого заметил в толпе. — Падишах потерял у крепостных ворот драгоценный камень из своего перстня, — ответил, не останавливаясь, Али, — Сейчас глашатаи объявили его указ: тот, кто найдет и принесет этот камень, получит денег столько, сколько весит сам.
    Теймур присоединился к толпе и тоже стал искать камень из падишахского перстня.
    В поисках прошло немало времени. Люди постепенно начали расходиться. Так никто и не нашел драгоценного камня. — Я ухожу домой, а ты? — спросил у Теймура Али. — Я ещё поищу немного, — ответил Теймур.
    "Раньше я искал камень по всей длине дороги, а теперь пройду ее поперек", — решил он.
    Немного погодя Теймур заметил, что-то блеснуло у него под ногами. Он нагнулся — и поднял с земли драгоценный камень. Словно на крыльях понесся мальчик ко дворцу падишаха. — Эй, кечал*, зачем пришел? — остановил его стражник, стоявший у ворот дворца. * (Кечал — дословно — плешивый. Это — излюбленный в азербайджанских народных сказках образ бойкого смышленного хитреца, сродни Иванушке-дурачку). — Открывай ворота и поскорей, я нашел драгоценный камень из перстня, падишаха.
    Но стражник не спешил открывать ворота. — Я хочу, посмотреть этот камень. Где он у тебя? — А какая нужда в том, чтобы ты смотрел камень из падишахского перстня! — ответил Теймур, — Кечал, отдай-ка ты мне этот камень, а взамен я дам тебе все, что только захочешь, — предложил стражник. — Нет, не отдам. Я сам отнесу его падишаху. — А я не пущу тебя во дворец, — сказал стражник. — Если ты сейчас же не откроешь ворота, я так закричу, что падишах сам придет сюда, — пригрозил Теймур.
    Видя, что ему не обмануть мальчонку, стражник открыл ворота. Теймур хотел было пройти прямо к падишаху, но у вторых ворот его остановил другой стражник. — Стой, кто ты такой? И чего хочешь? — Я нашел драгоценный камень из перстня падишаха, — ответил Теймур.
    И этот стражник разными путями пытался выманить у мальчика камень, но напрасно. — Пропусти меня, иначе я сейчас так закричу, что сам падишах придет сюда, — пригрозил и ему Теймур.
    Поняв, что мальчика ему не перехитрить, второй стражник сказал: — Жди здесь, а я пойду и доложу о тебе.
    Стражник пошел к визирю и сказал ему, что к падишаху хочет пройти кечал, который нашел драгоценный камень из падишахского перстня. — Позови его ко мне, — приказал визирь.
    Стражник привел Теймура к визирю. — Что случилось, мальчик? Какое дело привело тебя сюда? — спросил визирь. — Ничего не случилось, — ответил Теймур. — Как это ничего? А зачем же ты в таком случае пришёл? — повторил свой вопрос визирь. — У меня к тебе нет никакого дела. — А к кому же у тебя есть дело? — К падишаху. — Кто ты такой? И какое у тебя может быть дело к падишаху? — продолжал допытываться визирь. — Ты пропусти меня к падишаху, тогда и узнаешь, какое у меня к нему дело, — сказал Теймур.
    Видя, что кечала ему не переспорить, визирь повел мальчика к падишаху. — О владыка мира, — обратился к падишаху визирь, — у этого мальчика есть к тебе дело.
    Падишах повернулся в сторону Теймура и спросил: — Какое дело? — Я нашел драгоценный камень из твоего перстня, — сказал Теймур. — Где он? — обрадовался падишах.
    Теймур сделал несколько шагов вперед и протянул падишаху драгоценный камень. — Это действительно тот самый камень, который я потерял! — воскликнул падишах. — Спасибо. Визирь, проводи мальчика. — Да снизойдет благополучие на падишаха, меня не надо провожать, я и сам могу уйти, — сказал Теймур. — Но ты не выполняешь свой же указ. Поэтому, как только я выйду на площадь, то стану кричать, соберу народ и опозорю тебя.
    Падишах, увидев, что от мальчика не так-то просто отделаться, спросил: — А чего ты хочешь? — Денег твоих мне не нужно, — ответил Теймур. — Но у меня есть одно желание, исполни его. — Какое же это желание? — спросил падишах. — Издай указ, чтобы каждый лысый, живущий в этом городе, дал мне сто рублей.
    Падишах удивился. А потом подумал: "А почему бы мне и не издать такой указ? Ведь меня-то он не коснется".
    Визирь взял бумагу и написал, что всякий, кто лыс должен дать кечалу сто рублей.
    Повернувшись к мальчику, падишах спросил! — Что ещё? — Напиши еще, что каждый живущий в этом городе, чье имя Джульфа, также должен дать мне сто рублей.
    Падишах приказал визирю написать в указе и об этом.
    Когда визирь кончил писать, падишах снова обратился к Теймуру: — Еще что хочешь? — Еще напиши, что каждый, у которого есть жена по имени Фатьма, тоже должен дать мне сто рублей. — Хорошо. Визирь, напиши и это.
    Визирь написал. После этого падишах, посмотрев па мальчика, спросил: — Еще что? — Еще напиши, что каждый, кто имеет одного осла, должен дать мне сто рублей. — Хорошо, пусть будет так.
    Когда визирь написал и о том, что каждый, имеющий одного осла, должен дать кечалу сто рублей, падишах снова обратился к Теймуру: — Что еще хочешь? — Еще напиши, что каждый, кто родом из селения Сарханбейли, должен дать мне сто рублей. — Напиши, визирь, и это, — приказал падишах, и когда запись была сделана, повернулся к мальчику: — Еще что хочешь? — Напиши еще о том, что каждый, кто нарушит твой указ и осмелится не выполнить твоё повеление, должен мне дать тысячу рублей.
    Падишах задумался, но не найдя в новом желании кечала ничего, что могло бы иметь отношение к нему самому, приказал визирю написать в указе и об этом. — Ну, теперь все? Больше ничего не желаешь добавить? — спросил падишах у мальчика. — Напиши ещё о том, что тот, кто увидит человека, нарушившего твой указ, и не накажет его, должен дать мне тысячу рублей. — Хорошо, — согласился падишах. — Еще что хочешь? — Да прибавится здоровье падишаху, это всё. Подпиши свой указ, скрепи его печатью и отдай мне.
    Падишах подписал указ, поставил на нем печать и отдал его Теймуру. — Да снизойдет благополучие на падишаха, сейчас я уйду, — сказал Теймур, — а через час вернусь с удивительным известием. Прикажи страже, чтобы меня пропустили к тебе.
    "Интересно, с каким это удивительным известием придёт он через час", — подумал падишах и приказал визирю сразу же, как только кечал вернётся, пропустить его к нему.
    А Теймур, надежно спрятав падишахский указ и погуляв по городу, ровно через час снова пришёл во дворец падишаха. Стражник провёл его к визирю и они вместе направились к падишаху. Теймур стал, склонив голову. — С каким же известием пришел ты, кечал? — спросил падишах. — Да снизойдет благополучие на падишаха, я пришел с вестью о том, что есть в этом городе человек, который нарушил твой указ. И этот человек не даёт мне тысячу рублей.
    Падишах сильно разгневался. — Слышишь, визирь, — закричал он. — Дошло до того, что нарушают мой указ! Разузнай сейчас же, кто этот человек, и приведи его сюда. Пусть он сначала отдаст тысячу рублей мальчишке, а потом я велю отрубить ему голову. — Да снизойдет благополучие на падишаха, прикажи явиться палачам. Тот, кто нарушил твой указ, здесь, — сказал Теймур.
    Падишах призвал палачей, и когда они явились, спросил Теймура: — Где же тот, кто нарушил мой указ? — Да снизойдет благополучие на падишаха, издавал ли ты указ, в котором было сказано, что тот, кто найдёт потерянный тобою драгоценный камень, получит столько денег, сколько весит сам? — спросил Теймур, — Да, издавал. — Тогда почему же ты не дал мне ломаного гроша? Ты первый нарушил свой же указ. Или дай мне тысячу рублей, или же вели отрубить себе голову.
    Услышав такое, падишах пришел в ярость. — Эй, плешивый, ты что, вздумал смеяться, надо мной?! Да я сейчас же велю... — Да снизойдет благополучие на падишаха, — прервал его Теймур, — ты можешь приказать, чтобы меня избили и даже отрубили мне голову. Но знай, что в этом городе есть сорок таких же плешивых, как я. Им то я и передал указ с твоей подписью и печатью. Если со мной здесь что-нибудь случится, они станут повсюду читать твой указ народу и опозорят тебя. Самое разумное — это отдать тысячу рублей. А если не отдашь, то тем самым нарушишь свой сегодняшний указ, который передал мне, и должен будешь заплатить еще тысячу рублей.
    Падишах понял, что попал в безвыходное положение. Он дал Теймуру тысячу рублей и сказал: — Возьми эти деньги и убирайся отсюда. Да смотри, не попадайся мне больше на глаза! — Да снизойдет благополучие на падишаха, — возразил Теймур, — я охраняю твои законы, почему же ты гневаешься на меня? Я не могу уйти, потому что здесь есть еще один человек, который нарушил твой указ и не заплатил мне тысячу рублей.
    И, обратившись к визирю, Теймур спросил: — Видел ли ты, что падишах нарушил изданный им указ? — Видел, — заплетающимся языком ответил визирь. — Тогда почему же ты не наказал его? — Как это я мог наказать падишаха? — испуганно пролепетал визирь. — Я не знаю как. Да это и не моё дело. Ты же сам написал, что тот, кто увидит человека, нарушившего указ падишаха, и не накажет его, должен дать мне тысячу рублей. Или сейчас же отдай мне тысячу рублей, или накажи падишаха. А если не сделаешь ни того, ни другого, то ещё раз нарушишь указ, который сам же написал, — Дай ему, визирь, тысячу рублей, иначе мы будем опозорены, — сказал падишах.
    Получив тысячу рублей и от визиря, Теймур ушел из падишахского дворца. Он направился в то место, где спрятал указ падишаха, взял его и пошел прямо к Джульфе.
    Пришел Теймур к Джульфе и видит, что скупец весь в поту и ткань ткет, и люльку качает, и птиц отгоняет, и масло пахтает, и глину месит. — Слушай, зять, — обратился к Джульфе Теймур, — отдохни минутку, я принес тебе указ самого падишаха. — Какой-такой указ? — удивленно спросил Джульфа. — Сначала лучше скажи мне, есть ли у тебя на голове лысина или нет? — Какое тебе дело? — разозлился Джульфа. — Отвечай прямо — ты лыс или нет? — снова спросил Теймур. — Ну, допустим, что лыс, что из этого? — А то, что ты должен дать мне сто рублей! — Слушай, кечал, какие сто рублей? — Джульфа, ничего не понимая, глядел на Теймура. — Ты разве не лысый? — А что, может быть, тебя назначали сборщиком налогов с лысых? — Да, именно так, — ответил Теймур. — А есть ли у тебя бумага, подтверждающая то, что ты говоришь? — А как же, есть, — и Теймур показал Джульфе первое условие указа падишаха. Джульфа, поняв, что всё это не шутка, взмолился: — Сынок, ты ведь нам как родной, сам видишь, что дядюшка Джульфа с трудом зарабатывает на хлеб! — Как? Тебя зовут Джульфа? — А ты будто и не знаешь, что я — Джульфа. — В таком случае ты должен дать мне ещё сто рублей. Потому, что ты одновременно и лысый и Джульфа, — сказал Теймур и показал Джульфе второе условие указа падишаха. — Фатьма, Фатьма! — закричал Джульфа, — посмотри-ка, что твой братец делает со мной… — Как? Имя твоей жены — Фатьма? — спросил Теймур, будто слышал это имя впервые. — А ты будто не знаешь, что её зовут Фатьма? — В таком случае ты должен дать мне еще сто рублей, — сказал Теймур и показал Джульфе третий пункт указа, падишаха. Джульфа понял, что дело худо, нужно расплачиваться. — Слушай, кечал, — сказал он, — сегодня у меня нет денег. Завтра я поведу на базар своего осла, продам его и рассчитаюсь с тобой. — Как, у тебя, есть осёл? — А ты будто и не знаешь, что у меня есть осёл? — В таком случае ты должен дать мне еще сто рублей, — сказал Теймур и показал Джульфе четвертый пункт указа падишаха.
    Джульфа, удостоверившись, что и об этом написано в указе, застонал. — О, безжалостный! Ты хочешь окончательно разорить сарханбейлинца... — Как, ты родом из Сарханбейли? — А ты будто и не знаешь об этом? — В таком случае ты должен дать мне еще сто рублей, — сказал Теймур и показал Джульфе пятый пункт указа падишаха, — Ты, что, хочешь убить меня, что ли? — завопил Джульфа. — Если я отдам тебе столько денег, то сразу же умру от разрыва сердца! — Значит, не отдашь? Раз так, то за нарушение указа падишаха ты должен дать мне ещё тысячу рублей.
    Джульфа убедился, что и об этом написано в указе падишаха, Он принес все причитающиеся с него деньги и трясущимися руками протянул их Теймуру. — Хорошо, а теперь скажи мне, по какой причине ты мне отсчитал последнюю тысячу? Наверно, потому, что ты нарушил указ падишаха? Не так ли? — Да, поэтому, — робко подтвердил Джульфа. — Так вот, почитай-ка последний пункт указа падишаха, — сказал Теймур. — Ещё тысячу рублей ты должен дать мне за то, что ты видел нарушившего указ и не наказал его.
    Дрожа всем телом, Джульфа стал отсчитывать и эти деньги. — Вот тебе, Джульфа, наука за твою скупость, — сказал Теймур. — Джульфе и этого мало, — улыбнулась Фатьма.



Похожие сказки

Сохранить место где я читал(а)
печать
Печать
ошибка в текстеНашли ошибку?
Ctrl/Cmd + Enter
 

Сообщение об ошибке отправлено