Добро пожаловать на сайт poznayki.ru!
Меню
Марья Моревна

Автор: Русская народная сказка

Категория: Волшебные сказкиволшебные

Сказка Марья Моревна

    В некотором царстве, в некотором государстве жил-был Иван-царевич; у него было три сестры: одна Марья-царевна, другая Ольга-царевна, третья Анна-царевна. Отец и мать у них померли; умирая, они сыну наказывали:
— Кто первый за твоих сестер станет свататься, за того и отдавай — при себе не держи долго!

    Царевич похоронил родителей и с горя пошел с сестрами во зеленый сад погулять. Вдруг находит на небо туча черная, встает гроза страшная.
— Пойдемте, сестрицы, домой! — говорит Иван-царевич.
Только пришли во дворец, как грянул гром, раздвоился потолок, и влетел к ним в горницу ясен сокол; ударился сокол об пол, сделался добрым молодцем и говорит:
— Здравствуй, Иван-царевич! Прежде я ходил гостем, а теперь пришел сватом; хочу у тебя сестрицу Марью-царевну посватать!
— Коли люб ты сестрице, я ее не унимаю — пусть с богом идет!
Марья-царевна согласилась, сокол женился и унес ее в свое царство.

    Дни идут за днями, часы бегут за часами — целого года как не бывало; пошел Иван-царевич с двумя сестрами во зеленый сад погулять. Опять встает туча с вихрем, с молнией.
— Пойдемте, сестрицы, домой! — говорит царевич.
Только пришли во дворец, как ударил гром, распалась крыша, раздвоился потолок, и влетел орел; ударился об пол и сделался добрым молодцем:
— Здравствуй, Иван-царевич! Прежде я гостем ходил, а теперь пришел сватом!
И посватал Ольгу-царевну. Отвечает Иван-царевич:
— Если ты люб Ольге-царевне, то пусть за тебя идет: я с нее воли не снимаю! Ольга-царевна согласилась и вышла за орла замуж; орел подхватил ее и унес в свое царство.

    Прошел еще один год; говорит Иван-царевич своей младшей сестрице:
— Пойдем во зеленом саду погуляем!
Погуляли немножко, и опять встает туча с вихрем, с молнией.
— Вернемся, сестрица, домой!
Вернулись домой, не успели сесть, как ударил гром, раздвоился потолок, и влетел ворон; ударился ворон об пол и сделался добрым молодцем: прежние были хороши собой, а этот еще лучше.
— Ну, Иван-царевич, прежде я гостем ходил, а теперь пришел сватом: отдай за меня Анну-царевну!
— Я с сестрицы воли не снимаю; коли ты полюбился ей, пусть идет за тебя!
Вышла за ворона Анна-царевна, и унес он ее в свое государство.

    Остался Иван-царевич один; целый год жил без сестер, и сделалось ему скучно.
— Пойду,— говорит,— искать сестриц.

    Собрался в дорогу, пошел; шел, шел и видит: лежит в поле рать-сила побитая. Спрашивает Иван-царевич:
— Коли есть тут жив человек — отзовися! Кто побил это войско великое?
Отозвался ему жив человек:
— Все это войско великое побила Марья Моревна, прекрасная королевна!
Пустился Иван-царевич дальше, наезжал на шатры белые; выходила к нему навстречу Марья Моревна, прекрасная королевна:
— Здравствуй, царевич, куда тебя бог несет — по воле аль по неволе?
Отвечал ей Иван-царевич:
— Добрые молодцы по неволе не ездят!
— Ну, коли дело не к спеху, погости у меня в шатрах!
Иван-царевич тому и рад; две ночи в шатрах ночевал, полюбился Марье Моревне и женился на ней.

    Марья Моревна, прекрасная королевна, взяла его с собой в свое государство; пожили они вместе сколько-то времени, и вздумалось королевне на войну собираться; покидает она на Ивана-царевича все хозяйство и приказывает:
— Везде ходи, за всем присматривай, только в этот чулан не моги заглядывать!

    Он не вытерпел: как только Марья Моревна уехала, тотчас бросился в чулан, отворил дверь, глянул, а там висит Кощей Бессмертный, на двенадцати цепях прикован. Просит Кощей у Ивана-царевича:
— Сжалься надо мной, дай мне напиться! Десять лет я здесь мучаюсь, не ел, не пил — совсем в горле пересохло!
Царевич подал ему целое ведро воды, он выпил и еще запросил:
— Мне одним ведром не залить жажды, дай еще!
Царевич подал другое ведро. Кощей выпил и запросил третье, а как выпил третье ведро — взял свою прежнюю силу, тряхнул цепями и сразу все двенадцать порвал.
— Спасибо, Иван-царевич! — сказал Кощей Бессмертный.— Теперь тебе никогда не видать Марьи Моревны как ушей своих!
И страшным вихрем вылетел в окно, нагнал на дороге Марью Моревну, прекрасную королевну, подхватил ее и унес к себе.

    А Иван-царевич горько-горько заплакал, снарядился и пошел в путь-дорогу:
— Что ни будет, а разыщу Марью Моревну!

    Идет день, идет другой, на рассвете третьего видит чудесный дворец, у дворца дуб стоит, на дубу ясен сокол сидит. Слетел сокол с дуба, ударился оземь, обернулся добрым молодцем и закричал:
— Ах, шурин мой любезный! Как тебя Господь милует?
Выбежала Марья-царевна, встретила Ивана-царевича радостно, стала про его здоровье расспрашивать, про свое житье-бытье рассказывать. Погостил у них царевич три дня и говорит:
— Не могу у вас гостить долго: я иду искать жену мою — Марью Моревну, прекрасную королевну!
— Трудно тебе сыскать ее,— отвечает сокол.— Оставь здесь на всякий случай свою серебряную ложку: будем на нее смотреть, про тебя вспоминать!
Иван-царевич оставил у сокола свою серебряную ложку и пошел в дорогу.

    Шел он день, шел другой, на рассвете третьего видит дворец еще лучше первого, возле дворца дуб стоит, на дубу орел сидит. Слетел орел с дерева, ударился оземь, обернулся добрым молодцем и закричал:
— Вставай, Ольга-царевна! Милый наш братец идет!
Ольга-царевна тотчас прибежала навстречу, стала его целовать-обнимать, про здоровье расспрашивать, про свое житье-бытье рассказывать. Иван-царевич погостил у них три денька и говорит:
— Дольше гостить мне некогда: я иду искать жену мою — Марью Моревну, прекрасную королевну!
Отвечает орел:
— Трудно тебе сыскать ее; оставь у нас серебряную вилку: будем на нее смотреть, тебя вспоминать!
Он оставил серебряную вилку и пошел в дорогу.

    День шел, другой шел, на рассвете третьего видит дворец лучше первых двух, возле дворца дуб стоит, на дубу ворон сидит. Слетел ворон с дуба, ударился оземь, обернулся добрым молодцем и закричал:
— Анна-царевна! Поскорей выходи, наш братец идет!
Выбежала Анна-царевна, встретила его радостно, стала целовать-обнимать, про здоровье расспрашивать, про свое житье-бытье рассказывать. Иван-царевич погостил у них три денька и говорит:
— Прощайте! Пойду жену искать — Марью Моревну, прекрасную королевну!
Отвечает ворон:
— Трудно тебе сыскать ее; оставь-ка у нас серебряную табакерку: будем на нее смотреть, тебя вспоминать!
Царевич отдал ему серебряную табакерку, попрощался и пошел в дорогу.

    День шел, другой шел, а на третий добрался до Марьи Моревны. Увидала она своего милого, бросилась к нему на шею, залилась слезами и промолвила:
— Ах, Иван-царевич! Зачем ты меня не послушался — посмотрел в чулан и выпустил Кощея Бессмертного?
— Прости, Марья Моревна! Не поминай старого, лучше поедем со мной, пока не видать Кощея Бессмертного — авось не догонит!
Собрались и уехали.

    А Кощей на охоте был; к вечеру он домой возвращается, под ним добрый конь спотыкается:
— Что ты, несытая кляча, спотыкаешься? Али чуешь какую невзгоду?
Отвечает конь:
— Иван-царевич приходил, Марью Моревну увез!
— А можно ли их догнать?
— Можно пшеницы насеять, дождаться, пока она вырастет, сжать ее, смолотить, в муку обратить, пять печей хлеба наготовить, тот хлеб поесть да тогда вдогон ехать — и то поспеем!

    Кощей поскакал, догнал Ивана-царевича.
— Ну,— говорит,— первый раз тебя прощаю за твою доброту, что водой меня напоил, и в другой раз прощу, а в третий берегись — на куски изрублю!
Отнял у него Марью Моревну и увез; Иван-царевич сел на камень и заплакал.

    Поплакал-поплакал и воротился назад за Марьей Моревной, а Кощея Бессмертного опять дома не случилося.
— Поедем, Марья Моревна!
— Ах, Иван-царевич! Он нас догонит!
— Пускай догонит, мы хоть часок-другой проведем вместе! Собрались и уехали.

    Кощей Бессмертный домой возвращается, под ним добрый конь спотыкается.
— Что ты, несытая кляча, спотыкаешься? Али чуешь какую невзгоду?
  — Иван-царевич приходил, Марью Моревну с собой взял!
  — А можно ли догнать их?
  — Можно ячменю насеять, подождать, пока он вырастет, сжать-смолотить, пива наварить, допьяна напиться, до отвала выспаться да тогда вдогон поехать — и то поспеем!

    Кощей поскакал, догнал Ивана-царевича:
— Ведь я же говорил, что тебе не видать Марьи Моревны как ушей своих!
Отнял ее и увез к себе.

    Остался Иван-царевич один, поплакал-поплакал и снова воротился за Марьей Моревной; на ту пору Кощея опять дома не случилося.
— Поедем, Марья Моревна!
— Ах, Иван-царевич! Ведь он догонит, тебя в куски изрубит!
— Пускай изрубит! Я без тебя жить не могу!
Собрались и поехали.

    Кощей Бессмертный домой возвращается, под ним добрый конь спотыкается:
— Что ты спотыкаешься? Али чуешь какую невзгоду?
— Иван-царевич приходил, Марью Моревну с собой взял!

    Кощей поскакал, догнал Ивана-царевича, изрубил его в мелкие куски, положил в смолёную бочку, скрепил железными обручами и бросил в синее море, а Марью Моревну к себе увез.

 В то самое время у зятьев Ивана-царевича серебро почернело.
— Ах,— говорят они,— видно, беда приключилася!
Орел бросился на сине море, схватил и вытащил бочку на берег, сокол полетел за живой водой, а ворон за мертвою. Слетелись все трое в одно место, разбили бочку, вынули куски Ивана-царевича, перемыли и склали, как надобно. Ворон брызнул мертвой водой — тело срослось, соединилось; сокол брызнул живой водой — Иван-царевич вздрогнул, встал и говорит:
— Ах, как я долго спал!
— Еще бы дольше проспал, если б не мы! — отвечали зятья.— Пойдем теперь к нам в гости!
— Нет, братцы! Я пойду искать Марью Моревну!

    Приходит к ней и просит:
— Разузнай у Кощея Бессмертного, где он достал такого доброго коня!

    Вот Марья Моревна выбрала добрую минуту и стала Кощея выспрашивать. Кощей сказал:
— За тридевять земель, в тридесятом царстве, за огненной рекою живет Баба Яга; у нее есть такая кобылица, на которой она каждый день вокруг света облетает. Много у нее и других славных кобылиц; я у нее три дня пастухом был, ни одной кобылицы не упустил, и за то Баба Яга дала мне одного жеребеночка.
— Как же ты через огненную реку переправился?
— А у меня есть такой платок — как махну в правую сторону три раза, сделается высокий-высокий мост, и огонь его не достанет!

    Марья Моревна выслушала, пересказала все Ивану-царевичу и платок ему отдала.

    Иван-царевич переправился через огненную реку и пошел к Бабе Яге. Долго шел он не пивши, не евши, и попалась ему навстречу заморская птица с малыми детками. Иван-царевич говорит:
— Съем-ка я одного цыпленочка!
— Не ешь, Иван-царевич! — просит заморская птица.— В некоторое время я пригожусь тебе!
Пошел он дальше; видит в лесу улей пчел.
— Возьму-ка я,— говорит,— сколько-нибудь медку!
Пчелиная матка просит:
— Не тронь моего меду, Иван-царевич! В некоторое время я тебе пригожусь!
Он не тронул и пошел дальше; попадает ему навстречу львица со львенком.
— Съем я хоть этого львенка — есть так хочется, даже тошно стало!
— Не тронь, Иван-царевич,— просит львица.— В некоторое время я тебе пригожусь!
— Хорошо, пусть будет по-твоему!

    Побрел голодный; шел, шел — стоит дом Бабы Яги, кругом дома двенадцать шестов, на одиннадцати шестах по человеческой голове, только один незанятый.
— Здравствуй, бабушка!
— Здравствуй, Иван-царевич! Почто пришел — по своей доброй воле аль по нужде?
— Пришел заслужить у тебя богатырского коня!
— Изволь, царевич! У меня ведь не год служить, а всего-то три дня; если упасешь моих кобылиц — дам тебе богатырского коня, а если нет, то не гневайся — торчать твоей голове на последнем шесте!

    Иван-царевич согласился, Баба Яга его накормила-напоила и велела за дело приниматься.

    Только выгнал он кобылиц в поле, кобылицы задрали хвосты и все врозь по лугам разбежались; не успел царевич глазами вскинуть, как они совсем пропали. Тут он заплакал-запечалился, сел на камень и заснул. Солнышко уже на закате, прилетела заморская птица и будит его:
— Вставай, Иван-царевич! Кобылицы дома!

    Царевич встал, воротился домой, а Баба Яга и шумит и кричит на своих кобылиц:
— Зачем вы домой воротились?
— Как же нам было не воротиться? Налетели птицы со всего света, чуть нам глаза не выклевали!
— Ну, вы завтра по лугам не бегайте, а рассыпьтесь по дремучим лесам!

    Переспал ночь Иван-царевич, наутро Баба Яга ему говорит:
— Смотри, царевич, если не упасешь кобылиц, если хоть одну потеряешь — быть твоей буйной головушке на шесте!

    Погнал он кобылиц в поле, они тотчас задрали хвосты и разбежались по дремучим лесам. Опять сел царевич на камень, плакал, плакал да и уснул. Солнышко село за лес, прибежала львица:
— Вставай, Иван-царевич! Кобылицы все собраны!

    Иван-царевич встал и пошел домой; Баба Яга пуще прежнего и шумит и кричит на своих кобылиц:
— Зачем домой воротились?
— Как же нам было не воротиться? Набежали лютые звери со всего света, чуть нас совсем не разорвали!
— Ну, вы завтра забегите в сине море!

    Опять переспал ночь Иван-царевич; наутро посылает его Баба Яга кобылиц пасти:
— Если не упасешь — быть твоей буйной головушке на шесте!

    Он погнал кобылиц в поле, они тотчас задрали хвосты, скрылись с глаз и забежали в сине море — стоят в воде по шею Иван-царевич сел на камень, заплакал и уснул. Солнышко за лес село, прилетела пчелка и говорит:
— Вставай, царевич! Кобылицы все собраны; да как воротишься домой, Бабе Яге на глаза не показывайся, пойди в конюшню и спрячься за яслями. Там есть паршивый жеребенок — в навозе валяется; ты возьми его и в глухую полночь уходи из дому!

    Иван-царевич встал, пробрался в конюшню и улегся за яслями, а Баба Яга и шумит и кричит на своих кобылиц:
— Зачем воротились?
— Как же нам было не воротиться? Налетело пчел видимо-невидимо со всего света и давай нас со всех сторон жалить до крови!

    Баба Яга заснула, а в самую полночь Иван-царевич взял у нее паршивого жеребенка, оседлал его, сел и поскакал к огненной реке. Доехал до той реки, махнул три раза платком в правую сторону — и вдруг, откуда ни взялся, повис через реку высокий, славный мост. Царевич переехал по мосту и махнул платком на левую сторону только два раза — остался через реку мост тоненький-тоненький...

    Поутру пробудилась Баба Яга — паршивого жеребенка видом не видать! Бросилась в погоню; во весь дух в железной ступе скачет, пестом погоняет, помелом след заметает! Прискакала к огненной реке, взглянула на мост и думает:
— Хорош мост!
Поехала по мосту, только добралась до середины — мост обломился, и Баба Яга чубарах в реку... Тут ей и лютая смерть приключилась!

    А Иван-царевич откормил жеребенка в зеленых лугах — превратился паршивый жеребенок в чудного коня! И вот приезжает царевич к Марье Моревне; она выбежала, бросилась к нему на шею:
— Как тебя Бог воскресил?
— Так и так,— говорит.— Поедем со мной!
— Боюсь, Иван-царевич! Если Кощей догонит, быть тебе опять изрубленному!
— Нет, не догонит! Теперь у меня славный богатырский конь, словно птица летит!
Сели они на коня и поехали.

    Кощей Бессмертный домой возвращается, под ним конь спотыкается.
— Что ты, несытая кляча, спотыкаешься? Али чуешь какую невзгоду?
— Иван-царевич приезжал, Марью Моревну увез!
— А можно ли их догнать?
— Кто знает! Теперь у Ивана-царевича конь богатырский получше меня!
— Нет, не утерплю,— говорит Кощей Бессмертный,— поеду в погоню!

    Долго ли, коротко ли — нагнал он Ивана-царевича, соскочил наземь и хотел было разрубить его острой саблею, но в ту пору конь Ивана-царевича ударил со всего размаху копытом Кощея Бессмертного и размозжил ему голову, а царевич доконал его палицей... После того собрал царевич груду дров, развел огонь и спалил Кощея Бессмертного на костре, а пепел его пустил по ветру.

    Марья Моревна села на коня Кощея, а Иван-царевич на своего, и поехали они в  гости сперва к ворону, потом к орлу, а там и к соколу. Куда ни приедут,всюду встречают их с радостью:
— Ах, Иван-царевич, а уж мы не чаяли тебя увидеть! Ну, да недаром же ты хлопотал: такой красавицы, как Марья Моревна, во всем свете поискать — другой не найти!

    Погостили они, попировали и поехали в свое царство; приехали и стали жить-поживать, добра наживать да медок попивать.



Похожие сказки


Народная мудрость

Терпеливый победит сильного.

Интересный факт

Каждый день на планете "Земля" появляется 250 тысяч новорожденных младенцев. Каждую секунду приблизительно по 3 человека.

Сохранить место где я читал(а)
печать
Печать
ошибка в текстеНашли ошибку?
Ctrl/Cmd + Enter
 

Сообщение об ошибке отправлено