Добро пожаловать на сайт poznayki.ru!
Меню
Сивка-Бурка

Автор: Русская народная сказка

Категория: Волшебные сказкиволшебные

Сказка Сивка-Бурка

    Было у отца три сына: два умных, а третий — дурак. Пришло время, стал отец помирать и говорит:
 — Вот, сыны, как я помру, вы по одному три ночи приходите на мою могилу.
И умер. Ну, конечно, сыновья обязаны выполнить отцовский приказ. Стали они конaться, и выпало: в первую ночь идти на могилу старшему брату, во вторую — среднему, в третью — младшему, Иванушке.

    Приходит первая ночь. Старший брат и говорит:
 — Ваня, иди за меня ночуй!
Ваня взял лыка пучок, конопли, кленовое полено, соломы беремя и пошел.

    Приходит на могилу, сел; кочедык в руке — плести лапти не плетет, а кочедыком постукивает. Вот приходит полночь, могила вдруг задрожала, а из могилы человеческий голос:
 — Кто на могиле?
 — Я на могиле.
 — Ты, дурак?
 — Я, дурак.
 — Вот от меня тебе награда. Ходит в заповедных лугах свинка — золотая щетинка. Твоя будет!
 — Спасибо, батюшка!

    Рассвело; приходит Ваня домой, братья встречают:
 — Ванюшка-то, Ванюшка-то — живой!

    Приходит вторая ночь. Среднему брату надо идти. Средний брат и говорит:
 — Ваня, иди за меня ночуй!
 — Ладно!

    Взял он лыка пучок, конопли, кленовое полено, соломы беремя и пошел.

    Приходит на могилу, сел; плести лапти не плетет, а кочедыком постукивает. Приходит полночь. Могила вдруг задрожала, а из могилы человеческий голос:— Кто на могиле?
 — Я на могиле!
 — Ты, дурак?
 — Я, дурак.
 — Вот от меня тебе награда: ходит в заповедных лугах бык золоторогий. Будет твой!
 — Спасибо, батюшка!

    Настало утро. Идет Иванушка домой, братья его встречают:
 — Дурак, дурак! Живой идет!
Удивляются.

    Приходит третья ночь. Ваня говорит:
 — Ну, я за вас ночевал. Идите вы хоть оба за меня.
А они:
 — Теперь как хочешь, мы свою очередь отбыли!

    Ну, он взял лыка пучок, конопли, кленовое полено, соломы беремя и пошел.

    Пришел, сел на могилу: плести лапти не плетет, а кочедыком постукивает. Вот полночь пришла, могила задрожала, а из могилы человеческий голос:
 — Кто на могиле?
 — Я на могиле.
 — Ты, дурак?
 — Я, дурак.
 — В заповедных лугах ходит Сивка-бурка, вещая каурка. Пусть она будет твоей!
 — Спасибо, батюшка!

    Наступило утро; идет Ваня домой, а братья встречают его, удивляются:
 — Смотри-ка, смотри-ка, дурак идет!

    Старшие братья были женатые, Ваня же — холостой. А у царя была дочь, пришло время ее замуж выдавать. Вот царь построил дом в двенадцать венцов,посадил дочь наверху и сказал:
 — Кто до моей дочери на коне доскачет, тот будет ей жених.

    Собрался весь народ. Пошли братья глядеть. Дурак говорит:
 — Возьмите меня!
Они начали его всякими словами ругать, а он:
 — Все равно я там буду!
 — Приди-ка! Мы тебя побьем!

    Ушли они. Он вышел в задние ворота и свистнул-гаркнул:
 — Сивка-бурка, вещая каурка, встань передо мной, как лист перед травой!
Сивка-бурка бежит — земля дрожит. Прилетела. Он в левое ухо влез: напился, наелся, в правое — нарядился. И такой стал молодец — ни вздумать, ни взгадать; ни пером описать! И поехал; братьев своих быстро догнал — как хлестнет их плетью!

    Подъезжает к тому дому; Сивка-бурка скакнула — на шесть венцов сразу же, однако шесть венцов еще осталось. Он тут же умчался, превратился в прежнего Иванушку, отпустил Сивка-бурку, вернулся домой и залез на печь. Приезжают братья и рассказывают:
 — Какого мы молодца видели!
 — Не я ли то, братцы, был?
 — Э-э-э, не ты ли? Вот побьем сейчас!

    Прошло время, царь опять собирает народ. Пошли и братья.

 Иванушка просится:
 — Возьмите меня, братцы! Я погляжу, что за царская дочь!
 — Куда тебе!
 — Ну, ладно.
И они ушли.

    Он вышел в задние ворота, свистнул-гаркнул — Сивка-бурка и катит, лишь земля гудит. Подлетела, он в левое ухо влез: наелся, напился, в правое — нарядился. Такой стал молодец — ни вздумать, ни взгадать, ни пером описать! Поехал; обгоняет весь народ, катит — вся земля дрожит! Догнал братьев — хлестнул плетью. Подъехал к тому дому. Сивка-бурка скакнула — три венца до дочери царя осталось! Он быстро вернулся, отпустил коня, прибежал домой и лежит на печи. Вернулись, братья и рассказывают:
 — Вот это молодец! Сроду не видали!
 — Не я ли, братцы?
Обругали они его.

    Прошло время, царь опять собирает народ. И опять братья пошли:
 — Айда, поглядим! Может, приедет тот молодец...
А Иванушка просится:
 — И я поеду смотреть!
 — Куда тебе, урод!
 — Все равно там буду!
 — Приди только! Побьем!
И ушли.

    А он вышел в задние ворота и свистнул-гаркнул:
 — Сивка-бурка, вещая каурка, встань передо мной, как лист перед травой!
Сивка-бурка катит, лишь земля гудит. Прилетела — он в левое ухо влез: напился, наелся, в правое — нарядился. И такой стал молодец — ни вздумать, ни взгадать, ни пером описать. И поехал; братьев опять по разу плетью хлестнул... Подъехал он к тому дому; Сивка-бурка как скакнула, так на все двенадцать венцов! Дочь царя Иванушке именным кольцом лоб заклеймила, поцеловала его и отдала кольцо. Он быстро вернулся. Сивка-бурку отпустил, кольцо завернул в лохмотья, лоб перевязал полотенцем и забрался на печь. Приходят братья и рассказывают:
 — Э-э-э, ну и молодец! Достал все же. Теперь свадьба будет.

    Он говорит с печи:
 — Не я ли это, братцы?
 — Э-э-э, не ты ли! А что со лбом?
 — С печки упал.
 — Ну вот — с печи упал!
И обругали его.

    Настала ночь, а Ване интересно посмотреть кольцо. Развернул лохмотья — в избе так все и засияло.
 — Дурак, не порти спички!
 — Я и не порчу!

    На другой день царь собирает генералов, чтобы среди них найти того молодца. Собрал и никак не находит. Собрал тогда купцов и тоже не находит. Собрал мужиков — и среди них нет! Приходит Иванушка во дворец. Дочь царя увидела у него кольцо именное и клеймо на лбу, подошла, взяла его за руку и повела к отцу:

 — Вот, папаша, мой суженый-ряженый!

    Рассердился царь, да делать нечего. Построили им избенку сзади дворца и живут они в ней. Так прошел год. И вот услышал царь, что в заповедных лугах ходит свинка — золотая щетинка. Захотелось ему иметь ее. А у него были еще зятья. Говорит он им:
 — Поезжайте, поймайте ее!

    Они уехали. Приходит жена Вани в избушку.
 — Что у папаши новенького? — спрашивает он.
 — Да вот свинка — золотая щетинка ходит в заповедных лугах. Собрались все зятья и поехали ее ловить.
 — И я поеду! Попроси у отца какую-нибудь лошаденку, поеду погляжу свинку — золотую щетинку!
Она приходит к отцу:
 — Папаша, дай лошадь: Ваня тоже хочет поехать!
 — Возьми позади двора!

    А позади двора — кляча; сел Ваня на нее задом наперед, выехал за город, дернул ее за хвост — и кожа слетела:
 — Сороки-вороны! Вот вам от царя жалованье, от меня обед!
свистнул-гаркнул:
 — Сивка-бурка, вещая каурка, встань передо мной, как лист перед травой!

    Сивка-бурка катит, лишь земля гудит. Прилетела, он в левое ухо влез — напился, наелся, в правое — нарядился. И такой стал молодец — ни вздумать, ни взгадать, ни пером написать! И поехал. Зятьёв обогнал — они его и не видели... В заповедные луга приехал, расставил белый шатер и лежит в нем, как генерал какой-нибудь. И они заехали в эти заповедные луга. А свинка — золотая щетинка мелькнула, как птица,— и нет ее. Вот едут они и увидели шатер, а в нем человека:
 — Что за человек? Может, знает, где свинка — золотая щетинка!
 — Здравствуйте!
 — Здравствуйте! Далеко ли ездили?
 — Да вот царь дал наказ поймать свинку — золотую щетинку, а мы не только поймать — и не видели ее как следует!
 — Чего не пожалеете? Я ее вам поймаю!
 — Да, батюшка, ничего не пожалеем!
 — Я с вас дорого не возьму — у каждого из спины по ремню в палец или в два шириной!
И вырезал у них из спины по ремню. Потом поманил свинку, она подошла к нему, он взял ее и отдал зятьям, а сам их обогнал и дома опять полеживает дурачком. Пришла жена. Он:
 — Что?
   — Да что, привели зятья свинку... А мы тут, несчастные, живем!
 — Обожди, и у наших ворот праздник будет!
 — И как он придет-то к нам на задворки? У нас не будет праздника!
 — Будет!

    Прошло время. Царь опять услыхал: ходит бык — золотые рога в заповедных лугах. Собрал он зятьев:
 — Ну, слуги мои верные, слышал я, что бык ходит златорогий в заповедных лугах! Нельзя ли поймать его?
 — Да что ж? Поймали же свинку!
И поехали.

    Приходит жена Вани домой. Он:
 — Что у папаши нового?
 — Уехали быка златорогого ловить!
 — Иди попроси лошаденку.
Она приходит:
 — Папаша, Ваня тоже хочет поехать в заповедные луга поглядеть на быка.
 — А есть кляча на заднем дворе, пусть берет!

    Она пошла, взяла, насилу доставила. Он сел на нее задом наперед, за хвост держится. Она глядит:
 — Эх, милый мой, и садиться не можешь как следует!

    А он выехал за город, дернул клячу за хвост — кожа слетела:
 — Сороки—вороны, вот вам от царя жалованье, от меня обед! И свистнул-гаркнул:
 — Сивка-бурка, вещая каурка, встань передо, мной, как лист перед травой!

    Сивка-бурка катит, только земля гудит... Прилетела. Он залез в левое ухо — напился, наелся, в правое — нарядился. И стал такой молодец, что ни вздумать, ни взгадать, ни пером описать! Поехал и опять зятьев обогнал — они его и не видели. Приехал в заповедные луга, расставил белый шатер и лежит-полёживает. И они заехали в заповедные луга. А бык только рожками им мелькнул. Они:
 — Разве его поймаешь!

    Едут, увидели шатер:
 — Подъедем, не тот ли молодец опять? Здравствуйте!
 — Здравствуйте. Что здесь делаете?
 — Да ездим вот, быка золоторогого ловим!
 — Чего не пожалеете? Я поймаю...
 — Батюшка, что хочешь возьми, ничего не пожалеем!
 — Я с вас не много возьму: у каждого с правой ноги по мизинцу отрежу, и всё.

    Согласились они, он отрезал по мизинцу и завернул в платок. Потом поманил быка, тот подбежал; он поймал его и отдал им. А сам опять обогнал их,приехал домой и полеживает на печи. А жена пошла во дворец: там — пированье, боже мой! Она наплакалась и идет назад:
 — Там пируют, а у нас что?
А он опять ей:
 — Погоди, и у наших ворот праздник будет!
 — Откуда он придет?
 — Придет!

    Прошло опять время, и услышал царь, что ходит в заповедных лугах Сивка-бурка. Собрал зятьев (а Ваню и не зовет) и говорит:
 — Ну, зятья мои верные, я слышал, что в заповедных лугах ходит Сивка-бурка, вещая каурка. Не постараетесь, не поймаете — и не приезжайте назад!
 — Поедем. Поймали же свинку — золотую щетинку и быка золоторогого!
Собрались, поехали.

 Приходит жена к Ванюшке. Он спрашивает:
 — Что новенького у папаши?
 — Да что, уехали Сивка-бурку ловить!
 — Ну, поди и попроси лошаденку для меня.
Она пошла и попросила. Царь опять дал клячу. Он сел, выехал за город, дернул ее за хвост — шкурка и слетела.
 — Сороки-вороны! Вот вам от царя жалованье, от меня обед!
Свистнул-гаркнул:
 — Сивка-бурка, вещая каурка, встань передо мной, как лист перед травой!
Сивка-бурка катит — земля гудит. Прилетела, он в левое ухо влез — напился, наелся, в правое — нарядился. И стал такой молодец, что ни вздумать, ни взгадать, ни пером описать! И поехал. Обогнал их, приехал в заповедные луга, отпустил Сивку-бурку, расставил белый шатер и лежит—полеживает. Вот и зятья заехали в заповедные луга, а Сивка-бурка только мелькнула гривой — и нет ее.
 — Да разве поймаешь ее! — говорят они.
И увидели опять шатер:
 — Давай подъедем, не тот ли молодец?
 — Здравствуйте!
 — Здравствуйте!
 — Далеко ли ездили?
 — Да ездили — тут Сивка-бурка ходит, и царь послал ее поймать. Да разве поймаешь!
 — Чего не пожалеете, если вам поймаю ее?
 — Да ничего не пожалеем!
 — Ладно, я с вас дорого не возьму: у каждого с правой руки по мизинцу!

    Они согласились. Он поймал им Сивка-бурку, отдал, они ее увели. А ему пришлось пешком идти.

 

Пришел домой. И жена приходит. Он спрашивает:
 — Ну, что у папаши?
 — Да привели Сивка-бурку. Пируют — боже мой!
 — Айда посмотрим, как пируют.

    Приходят. Жена прошла вперед:
 — Папаша, мы пришли с Ваней (первый раз, а то и не ходили).
Ну, конечно, царь ему подал рюмку. А он спрашивает:
 — Папаша, а что зятья в перчатках сидят за столом? В помещении,— говорит,— тепло.
 — А это,— царь говорит,— их воля. Как желают, так пусть и сидят!
 — А ты заставь их снять перчатки!
Царь засмеялся, полюбопытствовал:
 — Снимите,— говорит,— он как глупый!
Сняли они перчатки — мизинцев нет. А Ваня и вынимает их; как приставит, так и прирастают:
 — Вот это за Сивка-бурку.

    Царь ему вторую рюмку подает. Вот он выпил и говорит:
 — А ну-ка, папаша, повели им разуться — сапоги снять с правых ног!
 — А ну-ка, зятья, разуйтесь!
Смотрит сам:
 — Так, нет мизинцев!
А Ваня достал мизинцы, приставил — приросли.
 — А это,— говорит,— за быка золоторогого!

    Тогда царь ему третью рюмку наливает, Ваня выпил и говорит:
 — Вели им заворотить на спине рубашки!
Царь тут уж весело говорит:
 — А ну-ка, заворотите!
Завернули они рубашки, а на спинах — полосы. Ваня достал платок, развернул его, а в нем ремни из кожи лежат. Он приложил их к спинам зятьев — они и приросли.
 — А вот это,— говорит,— за свинку — золотую щетинку!

    Понял все царь и говорит:
 — Ага, видно, этот человек и ловил это все!
А Ваня вышел на крыльцо, как засвистел, загаркал:
 — Сивка-бурка, вещая каурка, встань передо мной, как лист перед травой!

    А она была заперта на двенадцать замков, чтоб не убежала. Разбила все и встала перед ним. Он в левое ухо влез — напился, наелся, в правое — нарядился. И такой стал молодец, что ни вздумать, ни взгадать, ни пером описать! Вошел он во дворец и говорит:
 — Вот теперь я царский зять!

    Царь тех зятьев прогнал, а ему отдал полцарства. И зажил Ваня с женой счастливо.

    И сейчас живут. Я недавно у них был, мед-пиво пил, видел, что живут великолепно.


Второй вариант сказки "Сивка-бурка"


    Было у старика трое сыновей: двое умных, а третий Иванушка-дурачок; день и ночь дурачок на печи.
    Посеял старик пшеницу, и выросла пшеница богатая, да повадился ту пшеницу кто-то по ночам толочь и травить. Вот старик и говорит детям:
— Милые мои дети, стерегите пшеницу каждую ночь поочерёдно, поймайте мне вора. Приходит первая ночь. Отправился старший сын пшеницу стеречь, да захотелось ему спать: забрался он на сеновал и проспал до утра. Приходит утром домой и говорит: всю ночь-де не спал, иззяб, а вора не видал.
    На вторую ночь пошёл средний сын и также всю ночь проспал на сеновале.
    На третью ночь приходит черёд дураку идти. Взял он аркан и пошёл. Пришёл на межу и сел на камень: сидит - не спит, вора дожидается.
    В самую полночь прискакал на пшеницу разношерстный конь: одна шерстинка золотая, другая серебряная; бежит - земля дрожит, из ушей дым столбом валит, из ноздрей пламя пышет. И стал тот конь пшеницу есть: не столько ест, сколько топчет. сивка бурка
    Подкрался дурак на четвереньках к коню и разом накинул на шею аркан. Рванулся конь изо всех сил - не тут-то было. Дурак упёрся, аркан шею давит. И стал тут конь дурака молить:
— Отпусти ты меня, Иванушка, а я тебе великую сослужу службу!
— Хорошо,— отвечает Иванушка-дурачок.— Да как я тебя потом найду?
— Выйди за околицу,— говорит конь,— свистни три раза и крикни: "Сивка-бурка, вещий каурка! Стань передо мной, как лист перед травой!" — я тут и буду.
    Отпустил коня Иванушка-дурачок и взял с него слово — пшеницы больше не есть и не топтать.
    Пришёл Иванушка домой.
— Ну, что, дурак, видел? — спрашивают братья.
— Поймал я,— говорит Иванушка,— разношерстного коня. Пообещался он больше не ходить на пшеницу — вот я его и отпустил.
    Посмеялись вволю братья над дураком, только уж с этой ночи никто пшеницы не трогал.
    Скоро после этого стали по деревням и городам бирючи¹ от царя ходить, клич кликать; собирайтесь—де, бояре и дворяне, купцы и мещане, и простые крестьяне, все к царю на праздник, на три дня; берите с собой лучших коней; и кто на своём коне до царевнина терема доскочит и с царевниной руки перстень снимет, за того царь царевну замуж отдаст.
    Стали собираться на праздник и Иванушкины — братья; не то чтобы уж самим скакать, а хоть на других посмотреть. Просится и Иванушка с ними.
— Куда тебе, дурак! — говорят братья.— Людей, что ли, хочешь пугать? Сиди себе на печи да золу пересыпай.
    Уехали братья; а Иванушка-дурачок взял у невесток лукошко и пошёл грибы брать. Вышел Иванушка в поле, лукошко бросил, свистнул три раза и крикнул: "Сивка-бурка, вещий каурка! Стань передо мной, как лист перед травой!" Конь бежит — земля дрожит, из ушей пламя, из ноздрей дым столбом валит. Прибежал — и стал перед Иванушкой как вкопанный.
— Ну,— говорит,— влезай, мне, Иванушка, в правое ухо, а в левое вылезай.
    Влез Иванушка к коню в правое ухо, а в левое вылез — и стал таким молодцом, что ни вздумать, ни взгадать, ни в сказке сказать.
    Сел тогда Иванушка на коня и поскакал на праздник к царю. Прискакал на площадь перед дворцом, видит — народу видимо—невидимо; а в высоком терему, у окна, царевна сидит: на руке перстень — цены нет, собою красавица из красавиц. Никто до неё скакать и не думает: никому нет охоты наверняка шею ломать.
    Ударил тут Иванушка своего коня по крутым бёдрам, осерчал конь, прыгнул — только на три венца до царевнина окна не допрыгнул.
    Удивился народ, а Иванушка повернул коня и поскакал назад. Братья его не скоро посторонились, так он их шёлковой плёткой хлестнул. Кричит народ: "Держи, держи его!" — а Иванушкин уж и след простыл.
    Выехал Иван из города, слез с коня, влез к нему в левое ухо, в правое вылез и стал опять прежним Иванушкой—дурачком. Отпустил Иванушка коня, набрал лукошко мухоморов и принёс домой.
— Вот вам, хозяюшки, грибков,— говорит. Рассердились тут невестки на Ивана:
— Что ты, дурак, за грибы принёс? Разве тебе одному их есть?
    Усмехнулся Иван и опять залёг на печь.
    Пришли братья домой и рассказывают отцу, как они в городе были и что видели; а Иванушка лежит на печи да посмеивается.
    На другой день старшие братья опять на праздник поехали, а Иванушка взял лукошко и пошёл за грибами. Вышел в поле, свистнул, гаркнул: "Сивка-бурка, вещий каурка! Стань передо мной, как лист перед травой!" Прибежал конь и стал перед Иванушкой как вкопанный. Перерядился опять Иван и поскакал на площадь. Видит — на площади народу ещё больше прежнего; все на царевну любуются, а прыгнуть никто и не думает: кому охота шею ломать! Ударил тут Иванушка своего коня по крутым бёдрам; осерчал конь, прыгнул — и только на два венца до царевнина окна не достал.
    Поворотил Иванушка коня, хлестнул братьев, чтоб посторонились, и ускакал.
    Приходят братья домой, а Иванушка уже на печи лежит, слушает, что братья. рассказывают, и посмеивается.
    На третий день опять братья поехали на праздник, прискакал и Иванушка. Стегнул он своего коня плёткой. Осерчал конь пуще прежнего: прыгнул — и достал до окна. Иванушка поцеловал царевну в сахарные уста, схватил с её пальца перстень, повернул коня и ускакал, не позабывши братьев плёткой огреть. Тут уж и царь и царевна стали кричать: "Держи, держи его!" — а Иванушкин и след простыл.
    Пришёл Иванушка домой — одна рука тряпкой обмотана.
— Что это у тебя такое? — спрашивают Ивана невестки.
— Да вот,— говорит,— искавши грибов, сучком накололся.— И полез Иван на печь.
    Пришли братья, стали рассказывать, что и как было. А Иванушке на печи захотелось на перстенёк посмотреть: как приподнял он тряпку, избу всю так и осияло.
— Перестань, дурак, с огнём баловать! — крикнули на него братья.— Ещё избу сожжёшь. Пора тебя, дурака, совсем из дому прогнать.
    Дня через три идёт от царя клич, чтобы весь народ, сколько ни есть в его царстве, собирался к нему на пир и чтобы никто не смел дома оставаться, а кто царским пиром побрезгает — тому голову с плеч.
    Нечего тут делать; пошёл на пир сам старик со всей семьёй.
    Пришли, за столы дубовые посадилися; пьют и едят, речи гуторят.
    В конце пира стала царевна мёдом из своих рук гостей обносить. Обошла всех, подходит к Иванушке последнему; а на дураке—то платьишко худое, весь в саже, волосы дыбом, одна рука грязной тряпкой завязана... просто страсть.
— Зачем это у тебя, молодец, рука обвязана? — спрашивает царевна.— Развяжи-ка.
    Развязал Иванушка руку, а на пальце царевнин перстень — так всех и осиял.
    Взяла тогда царевна дурака за руку, подвела к отцу и говорит:
— Вот, батюшка, мой суженый.
    Обмыли слуги Иванушку, причесали, одели в царское платье, и стал он таким молодцем, что отец и братья глядят — и глазам своим не верят.
    Сыграли свадьбу царевны с Иванушкой и сделали пир на весь мир. Я там был: мёд, пиво пил; по усам текло, а в рот не попало.



Похожие сказки


Сохранить место где я читал(а)
печать
Печать
ошибка в текстеНашли ошибку?
Ctrl/Cmd + Enter
 

Сообщение об ошибке отправлено