Добро пожаловать на сайт poznayki.ru!
Меню

Народная мудрость

От нужды умнеют, от богатства глупеют.

Интересный факт

В Бразилии обитают бабочки, которые издают сильный запах, поэтому их специально держат дома, чтобы они ароматизировали воздух.

Автор: Чуковский Корней Иванович

От двух до пяти. Избранные цитаты.

ДЕТСКИЙ ЯЗЫК
ПРИСЛУШИВАЮСЬ

  ***
Когда Ляле было два с половиной года, какой-то незнакомый спросил ее в шутку:
— Ты хотела бы быть моей дочкой?
Она ответила ему величаво:
— Я мамина и больше никовойная.

  ***
Однажды мы гуляли с ней по взморью, и она впервые в жизни увидела вдали пароход.
— Мама, мама, паровоз купается!

  ***
— Мне сам папа сказал...
— Мне сама мама сказала...
— Но ведь папа самее мамы... Папа гораздо самее.

  ***
Трехлетняя спящая девочка внезапно пробормотала во сне:
— Мама, закрой мою заднюю ногу!

  ***
— Папа, смотри, как твои брюки нахмурились!

  ***
— Бабушка! Ты моя лучшая любовница!

  ***
— Ой, мама, какие у тебя толстопузые ноги!

  ***
— Наша бабуля зарезала зимою гусей, чтоб они не простудились.

  ***
— Мама, как мне жалко лошадок, что они не могут в носу ковырять.

  ***
— Бабушка, ты умрешь?
— Умру.
— Тебя в яму закопают?
— Закопают.
— Глубоко?
— Глубоко.
— Вот когда я буду твою швейную машину вертеть!

  ***
Жорж разрезал лопаткой дождевого червя пополам.
— Зачем ты это сделал?
— Червячку было скучно. Теперь их два. Им стало веселее.

  ***
Старуха рассказала четырехлетнему внуку о страданиях Иисуса Христа:
— Прибили боженьку гвоздями к кресту, а боженька, несмотря на гвозди, воскрес и вознесся.
— Надо было винтиками! — посочувствовал внук.

  ***
Дедушка признался, что не умеет пеленать новорожденных.
— А как же ты пеленал бабушку, когда она была маленькая?
  ***
Девочке четырех с половиною лет прочли "Сказку о рыбаке и рыбке".
— Вот глупый старик, — возмутилась она, — просил у рыбки то новый дом, то новое корыто. Попросил бы сразу новую старуху.

  ***
— Как ты смеешь драться?
— Ах, мамочка, что же мне делать, если драка так и лезет из меня!

  ***
— Няня, что это за рай за такой?
— А это где яблоки, груши, апельсины, черешни...
— Понимаю: рай — это компот.

  ***
— Тетя, вы за тысячу рублей съели бы дохлую кошку?

  ***
Басом:
— Баба мылом морду моет!
— У бабы не морда, у бабы лицо.
Пошла поглядела опять.
— Нет, все—таки немножечко морда.

  ***
— Мама, я такая распутница!
И показала веревочку, которую удалось ей распутать.

  ***
— Жил—был пастух, его звали Макар. И была у него дочь Макарона.

  ***
— Ой, мама, какая прелестная гадость!

  ***
— Ну, Нюра, довольно, не плачь!
— Я плачу не тебе, а тете Симе.

  ***
— Вы и шишку польете?
— Да.
— Чтобы выросли шишенята?

  ***
— Папа, смотри, какие вагонята хорошенькие!

  ***
Сережа двух с половиною лет впервые увидел костер, прыщущий яркими искрами, захлопал в ладоши и крикнул:
— Огонь и огонята! Огонь и огонята!

  ***
Увидел картину с изображением мадонны:
— Мадонна с мадонёнком.

  ***
— Ой, дедуля, киска чихнула!
— Почему же ты, Леночка, не сказала кошке: на здоровье?
— А кто мне скажет спасибо?

  ***
 Философия искусства:
— Я так много пою, что комната делается большая, красивая...

  ***
— В Анапе жарко, как сесть на примус.

  ***
— Ты же видишь: я вся босая!

  ***
— Я встану так рано, что еще поздно будет.

  ***
— Не туши огонь, а то спать не видать!

  ***
Мурка:
— Послушай, папа, фантазительный рассказ: жила—была лошадь, ее звали лягавая... Но потом ее переназвали, потому что она никого не лягала...

  ***
Рисует цветы, а вокруг три десятка точек.
— Что это? Мухи?
— Нет, запах от цветов.

  ***
— Обо что ты оцарапался?
— Об кошку.

  ***
Ночью будит усталую мать:
— Мама, мама, если добрый лев встретит знакомую жирафу, он ее съест или нет?

  ***
— Какой ты страшный спун! Чтобы сейчас было встато!

  ***
Лялечку побрызгали духами:
Я вся такая пахлая,
Я вся такая духлая.
И вертится у зеркала.
— Я, мамочка, красавлюсь!

  ***
— Когда же вы со мной поиграете? Папа с работы — и сейчас же за книгу.
А мама — барыня какая! — сразу стирать начала.

  ***
Все семейство поджидало почтальона. И вот он появился у самой калитки. Варя, двух с половиной лет, первая заметила его.
— Почтаник, почтаник идет! — радостно возвестила она.

  ***
Хвастают, сидя рядом на стульчиках:
— Моя бабушка ругается все: черт, черт, черт, черт.
— А моя бабушка все ругается: гошподи, гошподи, гошподи, гошподи!

  ***
Юра с гордостью думал, что у него самая толстая няня. Вдруг на прогулке в парке он встретил еще более толстую.
— Эта тетя заднее тебя, — укоризненно сказал он своей няне.

В один пасмурный майский день К.И. Чуковский, будучи на даче, зажег для детей костер. Издали солидно подползла двухлетняя соседская девочка:
— Это всехный огонь?
— Всехный, всехный! Подходи, не бойся!

  ***
Трехлетняя Таня, увидев морщинки на лбу у отца, указала на них пальцем и сказала:
— Я не хочу, чтобы у тебя были сердитки!

  ***
— Мне аж кисло во рту стало от баловства, от смеяния.

  ***
Трехлетняя Ната:
— Спой мне, мама, баюльную песню!


ПОДРАЖАНИЕ И ТВОРЧЕСТВО
ДЕТСКОЕ ЧУТЬЕ ЯЗЫКА

  ***
— Ах ты, стрекоза! — сказала мать своей трехлетней Ирине.
— Я не стрекоза, а я людь!

  ***
Или, например, слово нырьба. Ребенок создал его лишь потому, что не знал нашего
взрослого слова "ныряние". Купаясь в ванне, он так и сказал своей матери:
— Мама, скомандуй: "К нырьбе приготовиться!"

  ***
Мне сообщили о мальчике, который сказал своей матери.
— Дай мне нитку, я буду нанитывать бусы.
Так осмыслил он слова "нанизывать на нитку".

  ***
— Мама, смотри, петух без гребеха.

  ***
— Уй, какую мы нашли сыроегу!

  ***
— В окне на Литейном вот такая игруха!

  ***
Сын профессора А.Н.Гвоздева называл большую ложку — лога, большую мышь — мыха:
— Дай другую логу!
— Вот какая мыха!
Пушку называл он — пуха, балалайку — балалая.


НЕОСОЗНАННОЕ МАСТЕРСТВО

  ***
Когда трехлетняя Нина впервые увидела в саду червяка, она зашептала в испуге:
— Мама, мама, какой ползук!

  ***
Двухлетняя Джаночка, купаясь в ванне и заставляя свою куклу нырять, приговаривала:
— Вот притонула, а вот и вытонула!

  ***
А трехлетний Юра, помогая своей матери снарядить маленького Валю на прогулку,
вытащил из—под кровати Валины ботинки, калоши, чулки и гамаши и, подавая, сказал:
— Вот и все Валино обувало

  ***
— Мы хорошо купались. Такую брызгань подняли!

  ***
Двухлетнюю Сашу спросили:
— Куда ты идешь?
— За песочком.
— Но ты уже принесла.
— Я иду за ещём.


"НАРОДНАЯ ЭТИМОЛОГИЯ"

  ***
Трехлетняя Мура вбежала и сказала:
— Мама просит мазелин!
— Какой мазелин?
Оказалось, что ее послали принести вазелин.

  ***
Кирилл двух с половиною лет. Когда он был болен, он все время повторял:
— Положите мне на голову холодный мокресс!

  ***
К.И. Чуковский показал одному ребенку бегающую по блюдечку ртуть:
— Дядя Чукоша принес нам вертутию!
Все засмеялись, но кто—то сказал:
— Что вы смеетесь? Ведь вертится. Значит, вертутия.

  ***
— Мама, я видел автомобиль с поднимающимся пузовом.
(Великолепная интерпретация слова "кузов".)

  ***
Буся (неизвестного мне возраста) метко обозвал бормашину зубного врача больмашиной, причем любопытно, что дети из детского дома, которым пришлось побывать у дантиста, дали бормашине то же прозвище.

  ***
Так Леля называла сухарик, который для ребенка ведь не сухостью своей примечателен, а именно тем, что его можно кусать. Какой же он сухарик? Он — кусарик.

  ***
А четырехлетняя Таня Иванова сказала:
— Возьми меня, мама, к вихрахеру.
— К вихрахеру?

  ***
Мать не без труда догадалась, что вихрахер — это парикмахер, который стрижет ей вихры.

  ***
— У мамы сердечко болело, и она пила болерьянку.

  ***
Едва только двухлетний Тараска узнал слово "молоток", он сделал из него колоток.

Вентилятор у него — вертилятор.

Паутина — паукина.

Пружинка — кружинка.

Милиционер — улиционер.

Буравчик — дырявчик.

Экскаватор — песковатор (потому что выгребает песок).

Рецепт — прицепт (потому что прицепляется к аптечной бутылке).

Услышав два стишка из "Мойдодыра":
И сейчас же щетки, щетки
Затрещали, как трещотки...
моя трехлетняя дочь, никогда не слыхавшая слова "трещотка",
попыталась осмыслить его при помощи такой трансформации:
И сейчас же щетки, щетки
Затрещали, как три тетки.

  ***
Еще забавнее поступила в подобном же случае четырехлетняя Наташа. Услышала она песню соседки:
Хоть ты сватай, хоть не сватай,
Все равно тебя люблю...
и спела ее на следующий день своей кукле:
Хоть ты с ватой, хоть без ваты,
Все равно тебя люблю.


ОСМЫСЛЕНИЕ РЕЧИ БЕССМЫСЛИЦЕЙ

  ***
Случается, что погоня за смыслом приводит ребенка к сугубой бессмыслице. Услышав, например, песню, которая начиналась словами:
Царь дрожащего творенья,
ребенок воспроизвел ее так:
Царь, дрожащий от варенья.

  ***
Дикое это словосочетание было для ребенка гораздо осмысленнее, чем то,
которое он услышал от взрослых.
В одной персидской сказке царевна говорит жениху:
— Властелин души моей.

  ***
Услышала эту сказку трехлетняя Ира и пересказала восклицание царевны по—своему:
— Пластелин души моей.

  ***
Мать причесывает четырехлетнюю Люду и нечаянно дергает ее волосы гребнем.
Люда хнычет, готова заплакать. Мать говорит в утешение:
— Терпи, казак, атаманом будешь!

  ***
Вечером Люда играет с куклой, причесывает ее и повторяет:
— Терпи, коза, а то мамой будешь!

  ***
Один четырехлетний москвич услышав от взрослых стихи:
Скакун лихой, ты господина
Из боя вынес, как стрела,
Но злая пуля осетина
Тебя во мраке догнала...
он сразу заучил их наизусть, причем последнее двустишие было им оформлено так:
Но злая рыба осетрина
Тебя во мраке догнала.

  ***
Четырехлетняя Галочка, услышав известную песенку "Любимый город в синей дымке тает" воспроизвела эти слова таким образом: "Любимый город, синий дым Китая".

  ***
А Дон—Кихота называла "Тонкий Кот".

  ***
Адик Павлов называл Серафиму Михайловну Сахарина Михайловна.

  ***
А маленькая Ира, подметив, что запонки являются исключительной
принадлежностью папы, переименовала их в папонки:
— Папочка, покажи твои папонки!

  ***
Слюнка, например, у детей превращается в плюнку:
— Потому что мы не слюем, а плюем.

  ***
Язык они называют лизык, и мне сообщают о Нине Гуляевой, которая достигла
семилетнего возраста, а все еще не могла примириться с нашим взрослым
"искажением" формы лизык:
— Как же так! Лизать — и вдруг не лизык, а язык!

  ***
— Почему это — радуга? Потому что она радуется, да?


ДЕЙСТВЕННОСТЬ

  ***
Нет, кажется, такого существительного, которое ребенок не превратил бы в глагол:
— Часы часикают.

  ***
— Вся елка обсвечкана!

  ***
Брат трехлетней Нины играет на балалайке. Нина страдальчески морщится:
— Не балалай, пожалуйста!

  ***
Прищемив себе руку дверью, ребенок кричит:
— Ай, я задверил руку!

  ***
И пусть родителей коробит это смелое производство глагола, ребенок
считает его совершенно нормальным.

  ***
— Отскорлупай мне яйцо.

  ***
— Замолоточь этот гвоздик.

  ***
— Бумага откнопкалась.

  ***
— Я защёкала свою карамельку!

  ***
— Ого—го, как ладошкаются!

  ***
— Ой, меня крапива накрапивила!

  ***
— Я намакаронился.

  ***
— Я уже начаёпился.

  ***
И даже:
— Мы почайпили кофе.

  ***
— Расширокайтесь!.. Расширокайтесь! — кричала своим гостям четырехлетняя
девочка, требуя, чтобы они расступились.

  ***
В глагол превращается даже слово "еще":
— Покачайте меня на качелях, только я не сойду, а буду все ещёкать и ещёкать.

  ***
Глаголом может стать даже междометие алло:
— Папа алёкает по телефону.

  ***
Сережа прижался к маме, она обняла его.
— Весь обмамился! — хвалится он.

  ***
Вместо того чтобы отмахиваться от назойливых мух, Аркашка предпочитает отмухиваться:
— Я сижу и отмухиваюсь. Сижу и отмухиваюсь.

  ***
Нет таких слов, которые ребенок не превратил бы в глаголы:
— Идем покойночиться с папой и мамой.

  ***
— Ой, мама, зачем ты меня так замуфтала?


ЗАВОЕВАНИЕ ГРАММАТИКИ

  ***
— Смотри, как налужил дождь!

  ***
— Ой, какой пузырь я выпузырила!

  ***
— Дай мне распакетить пакеты.

  ***
— На тебе кочергу, покочергай.

  ***
— Собака пасть разинула, а потом зазинула.

  ***
— Ах, как обснегилась улица!

  ***
— Видишь, как я хорошо приудобился.

  ***
— Погоди, я еще не отсонилась.

  ***
— Мама сердится, но быстро удобряется.

  ***
— Весь мост залошадило.

  ***
— На что это ты так углазилась?

  ***
Когда Юрику Б. не понравилось, что за ужином его мать посолила яйцо, он закричал:
— Высоли обратно!

  ***
А другой мальчишка, долго корпевший над каким—то бумажным изделием,
вдруг проговорил, торжествуя:
— Трудился, трудился, и вытрудил пароходик!

  ***
— Никак не могу распонять, что нарисовано на этой картинке.
— Я помнил, помнил, а потом отпомнил.

  ***
— Мама, отпачкай мне руку!

— Заразился, а потом отразился (выздоровел).

  ***
— Папа, уже расгащивается! — крикнула отцу пятилетняя дочь, когда гости,
пришедшие к матери, стали понемногу расходиться.

  ***
Ребенок впервые очутился на даче. На соседних дачах и справа и слева лают
весь вечер собаки. Он с удивлением спрашивает:
— Что это там за перелай такой?


ЛЬЗЯ И НЕЛЬЗЯ

  ***
Любопытная особенность детских приставок: они никогда не срастаются с корнем. Ребенок отрывает их от корня и легче и чаще, чем взрослые. Он, например, говорит:
— Я сперва боялся трамвая, а потом вык, вык и привык.
Он не сомневается в том, что если есть "привык", то должно быть и "вык".

  ***
Скажешь, например, малышу: "Ах, какой ты невежа!", а он: "Нет, папочка, я вежа, я вежа!" Или: "Ты такой неряха", а он: "Ладно, я буду ряха!"

   Бабушка Ани Кокуш сказала ей с горьким упреком:
— Ты недотёпа.
Аня со слезами:
— Нет, дотёпа, дотёпа!

  ***
И вот восклицание Мити Толстого перед клеткой зоосада:
— Ай, какие обезьяны уклюжие!

  ***
— Не плачь, он ударил нечаянно.
— Нет, чаянно, чаянно, я знаю, что чаянно!

  ***
— Отстань, я тебя ненавижу.
— Я тебя тоже не очень навижу.

  ***
— Мама, я не могу навидеть пенки.

  ***
Вообще всякое "не" обижает детей:
— Ненаглядная ты моя!
— Нет, наглядная!

  ***
Я сказал на Кавказе двухлетнему загорелому малышу:
— Ух, какой ты стал негритенок.
— Нет, я гритенок, гритенок.

  ***
Помню возглас одного четырехлетнего воина:
— Я пленил Гаврюшку, а он убежал!
Пленил, то есть взял в плен.

  ***
— Я тебе приказываю, — значит, я твой приказчик!


ОН И ОНА

  ***
— Что ты ползешь, как черепаха? — говорю я трехлетнему мальчику.
Но он уже в три года постиг, что мужскому роду не пристало иметь женское окончание "а":
— Я не черепаха, а я черепах.

  ***
— Мама, баран — он?
— Он.
— Овца — она?
— Она.
— А почему папа — он? Надо бы пап, а не папа.

  ***
— Мама, у меня на пальце царап!
— Не царап, а царапина.
— Это у Муси если, — царапина, а я мальчик! У меня царап!

  ***
От четырехлетней Наташи Жуховецкой я слышал:
— Пшеница — мама, а пшено — ее деточка.

  ***
— Синица — тетенька, а дяденька — синиц.
— Женщина — русалка. Мужчина — русал.

  ***
Начинают играть: — Я буду барыня, ты, Таня, слуга, а Вова будет слуг.

  ***
Когда отец Алены Полежаевой укоризненно сказал ей: "Ляля — бяка", она тотчас же от этого женского рода образовала мужской:
— Папа — бяк! Папа — бяк! Папа — бяк!

  ***
— Папа, ты мужчин! — говорит Наташа Маловицкая, так как с окончанием а у нее связано представление о женщинах.

  ***
Трехлетний Вова играет в уголке:
— Бедный ты зайчонок... Тебя пьяниц сбил...
Очевидно, для его языкового сознания только женщина может быть пьяницей.


"КЛЕВАЧИЙ ПЕТУХ"

  ***
— Червячее яблоко.

  ***
— Жмутные туфли.

  ***
— Взбеситая лошадь.

  ***
— Дочкастая мамаша.

  ***
— Зоопарченный сторож.

  ***
— Гроз и тельный палец.

  ***
— Пугательные сказки.

  ***
— Сверкастенький камушек.

  ***
— Молоконная кастрюля.

  ***
— Какой окошный дом!

  ***
— Какой песок песучий!

  ***
— Вся кровать у меня крошкинная.

  ***
— Что ты мне даешь слепитые конфеты?

  ***
— Зубовный врач.

  ***
— У нас электричество тухлое.

  ***
— Жульничная я, все равно как мальчишка.

  ***
— Брызгучая вода.

  ***
— Насмарканный платок.

  ***
— Лопнутая бутылка.

  ***
— Ты, мама, у меня лучшевсехная!

  ***
— Это рыбижирная ложка?

  ***
— Я не хочу эту сумку: она вся дыркатая.

  ***
— Этот дом высокей нашей почты.

  ***
— Почему у ящерицы людины пальцы?

  ***
— Наше радио очень оручее.

  ***
— Уж лучше я непокушанная пойду гулять.

  ***
— Исчезлая собака.

  ***
— Клевачий петух.

  ***
— Раздавитая муха.

  ***
— Креслые ноги.

  ***
— Махучий хвост.

  ***
Галочка четырех лет похваляется:
— Говорят: надень чулки — надеваю носки! Говорят надень носки надеваю чулки. Я вообще наоборотливая.

  ***
Мальчик услышал, как некая купальщица сказала на пляже:
— Я прямо с ума сошла. Купаюсь четвертый раз.
И спросил у матери часа через два:
— Куда она ушла, сумасошлатая?

  ***
Четырехлетняя Майя:
— Лес заблудительный, однойнельзяходительный.


СКРЕЩИВАНИЕ СЛОВ

  ***
— Моя чашка такая блистенькая (блестящая и чистенькая сразу).

  ***
— Я поломою (мою полы).

  ***
— Где же твоя волосетка? (сетка для волос).

  ***
— Я безумительно люблю кисанек! (безумно плюс изумительно).

  ***
Недавно мне сообщили о маленьком Юре, которого взрослые назойливо спрашивали:
— Чей ты сын?
Вначале он всякий раз отвечал:
— Мамин и папин!
Но потом это ему надоело, и он создал более краткую формулу:
— Мапин!

  ***
— Смотри, какая жукашечка ползет! (жук плюс букашечка).

— Давай сделаем из снега кучело! (куча плюс чучело).
  ***
Примеряет бескозырку:
— Шапка с морякорем (моряк плюс якорь).

  ***
Кира, лет двенадцати, крикнула:
— Мама, дай мне, пожалуйста, луксусу!
Я не понял, чего она хочет.
— Луксус — это лук с уксусом, — пояснила мне Кирина мать.

  ***
Владимир Глоцер в детстве кого—то обозвал подхализой (подхалим плюс подлиза).

  ***
Трехлетняя Таня Дубинюк:
— У моего папы тоже такой пиджакет (пиджак плюс жакет).

  ***
И вот гибрид паука с тараканом:
— Мама, я боюсь, на полу паукан!


ТИПИЧНЫЕ "ОШИБКИ" ДЕТЕЙ

  ***
— Это чьиная мама? Ихинная?

  ***
— Это ктойтина шляпа?

  ***
— Это ктошина девочка?

  ***
— Тетя Нина, а Волга кавонина?

  ***
— Мой папа воевает.
— Не воевает — войнует.

  ***
— Лампа уже зажгита.
— Зачем ты говоришь "зажгита"? Надо говорить: "зажгина"!
— Ну вот, "зажгина"! Зажгёна!

  ***
Мальчик, спавший в одной комнате со мною, тихо говорил сам себе, уверенный, что я его не слышу:
— Мы сплям?
— Но...
— Мы сплим?
— Не...
— Мы сплюм?
— Не...
Так и не дошел до формы: спим.

  ***
— Рыбка оживела.

  ***
— Бабушка меня скипидаром потрила.

  ***
— Ты не дадошь, а я взяму.

  ***
— Я вам зададу, подождите.

  ***
— Нарисовай мне барбоса.

  ***
— Спей мне песню о глупом мышонке.

  ***
— Котя Ляльку колотил, Ляля громко визгала.

  ***
— Когда дети входят в комнату, их наслаждают конфетами.

  ***
— Ты чувствуешь, как теплый глаз к твоему уху прижмался?

  ***
— Верка плювается.

  ***
— Укладила куклу спать.

  ***
— Я как только лягну, так и вижу сон.

  ***
— Юрик меня поцелул.

  ***
— Я искаю револьвер. — Она драется.

  ***
— Наташа, идем в столовую.
— Не хочу идёмить в столовую.

  ***
— Боже мой! Боже мой! — ужасается бабушка, увидев, как измазался в глине ее четырехлетний Володя.
Володе не нравятся ее причитания.
— Пожалуйста, не божемойкай! — говорит он сердито.

  ***
Разговор двух четырехлетних девиц:
— А я твоего петушка спря-та—ю (очень протяжно).
— А я отыскаю.
— А ты не отыскаешь.
— Ну, тогда я сядаю и заплакаю.

  ***
— Ты же пил чай.
— Да не пил я. Я только пивнул капельку.

  ***
— Стрелка на часах ходнула разок.
— Он, как больнуло живот!
— Я только немножко откуснул от пирожка.
— Пойдем в этот лес заблуждаться... Да что ты от меня все ухаживаешь?

  Деревенской девочке сказали, что мы собираемся в лес; она спросила:
— Всколькером?

  ***
Воспитательница детского сада сказала, например, об одном из питомцев:
— Бедный мальчик, он едва идет!
— Подумаешь! — ревниво отозвался другой. — Я, может быть, иду еще едвее!

  ***
Девочкам дали по белой кувшинке:
Оля:
— Смотри, у меня как звездочка!
Катя:
— А у меня еще звездее!

  ***
— Вставай, уже утро!
— Я буду ждать, когда станет утрее.

  ***
— За это нельзя браться, а за это еще нельзей, да?

— У меня развязнулся шнурок.

— У мамы коса расплетнулась!

  ***
Кира. Мама, Лена кривляется!
Лена. Неправда!
Кира. А кто сейчас кривнулся?


АНАЛИЗ ЯЗЫКОВОГО НАСЛЕДИЯ ВЗРОСЛЫХ
КРИТИК И БУНТАРЬ

  ***
— Кочегарка — жена кочегара?

  ***
— Судак — это которого судят?

  ***
— Начальная школа — это где начальники учатся?

  ***
— Почему сверчок? Он сверкает?

  ***
— Почему ручей? Надо бы журчей. Ведь он не ручит, а журчит.

  ***
— Почему ты говоришь: тополь? Ведь он же не топает.

  ***
— Почему ты говоришь: ногти! Ногти у нас на ногах. А которые на руках — это рукти.

  ***
— Почему ты говоришь: рыба клюет? Никакого клюва у ней нет.

  ***
— Почему разливательная ложка? Надо бы наливательная.

  ***
— Почему перочинный нож? Надо бы оточительный. Никакие перья я им не чиню.

  ***
О.И.Капица рассказывает о пятилетнем мальчике, который говорил про художника, сделавшего иллюстрацию в книжке:
— Он совсем не художник: он очень хорошо нарисовал.

  ***
Смастерив какую—то картинку, этот же мальчик воскликнул:
— Посмотрите, какой я хорошник.

  ***
Когда же картинка особенно удается ему, он говорит:
— А теперь я прекрасник!

  ***
Мать рассердилась и сказала трехлетнему Ване:
— Ты мне всю душу вымотал!
Вечером пришла соседка. Мать, разговаривая с нею, пожаловалась:
— У меня душа болит.
Ваня, игравший в углу, рассудительно поправил ее:
— Ты сама сказала, что я у тебя всю душу вымотал. Значит, у тебя души нету и болеть нечему.

  ***
Проезжая в Крыму по степи, я назвал эту степь пустыней. Но моя четырехлетняя спутница указала на кусты:
— Это не пустыня, а кустыня.

  ***
Четырехлетний Вадик с удивлением увидел, что взрослые наливают в молочник не молоко, а вино.
— Теперь это не молочник, а виновник.

  ***
— Это не синяк, а красняк.

— Корова не бодает, а рогает.

  ***
Леночка Лозовская (четырех с половиною лет), увидя утят, воскликнула:
— Мама, утки утьком идут!
— Гуськом.
— Нет, гуси — гуськом, а утки — утьком.

  ***
Услышав, например, что бабушка сказала кому—то: "Ты тогда еще под стол пешком ходил", внучка перебивает ее язвительным смехом:
— Разве под стол на извозчиках ездят?

  ***
Когда же бабушка сказала однажды, что вот скоро и праздник придет, внучка возразила, смеясь:
— Разве у праздника — ножки?

  ***
В отсутствие матери кто—то долго стучался к ним в дверь.
— Приходила скарлатина, но мы не впустили.

  
Скажешь, например, в разговоре:
— Я этому до смерти рад.
И услышишь укоризненный вопрос:
— Почему же ты не умираешь?

  ***
Бабушка сказала при внучке:
— А дождь так и жарит с утра.
Внучка, четырехлетняя Таня, тотчас же стала внушать ей учительным голосом:
— Дождь не жарит, а просто падает с неба. А ты жаришь котлету мне.

  ***
"Покричи у меня еще!" — сын принимает эту угрозу за просьбу и добросовестно усиливает крик.

  ***
— Черт знает что творится у нас в магазине, — сказала продавщица, вернувшись с работы.
— Что же там творится? — спросил я.
Ее сын, лет пяти, ответил наставительно:
— Вам же сказали, что черт знает, а мама разве черт? Она не знает.

  ***
Четырехлетняя Светлана спросила у матери, скоро ли наступит лето.
— Скоро. Ты и оглянуться не успеешь.
Светлана стала как—то странно вертеться.
— Я оглядываюсь, оглядываюсь, а лета все нету.


ПРОТИВ МЕТАФОР

  ***
Спрашивает, например, одна женщина у своей Наташи, четырех с половиною лет:
— Не скажешь ли ты мне, как понять, когда говорят, что один человек хочет другого в ложке воды утопить?
— Что ты? В какой ложке?! Что это? Скажи еще раз.
Мать повторяет.
— Это не может быть! — возражает Наташа. — Никогда не может быть!
И тут же демонстрирует всю фактическую невозможность такого поступка: схватывает ложку и быстро кладет ее на пол.
— Смотри, вот я!
Становится на ложку.
— Ну, топи меня. Человек не поместится... весь сверху будет... Ну вот, смотри... нога больше ложки...

  ***
Пожалуешься, например, при ребенке:
— У меня сегодня ужасно трещит голова!
А ребенок насмешливо спросит:
— Почему же не слышно треска?

  ***
Мать зовет свою трехлетнюю Киру к себе под одеяло "поласкаться" и слышит иронический вопрос:
— Разве мама полоскательная чашка?

  ***
Мать говорит дочери после долгой разлуки:
— Как ты похудела, Надюша. Один нос остался.
— А разве, мама, раньше у меня два носа было? — иронически возражает четырехлетняя дочь.

  ***
Сердитый отец говорит четырехлетнему сыну:
— Чтобы этого у меня и в заводе не было!
Сын отвечает рассудительным голосом:
— Но ведь здесь не завод, а квартира.

  ***
Услышав, что женщина упала в обморок, ребенок саркастически спрашивает:
— А кто ее оттудова вынул?

  ***
Я знаю пятилетнюю девочку, которая краснеет от гнева, когда при ней говорят о баранках.
— Почему ты называешь их баранками? Они не из барана, а из булки.

  ***
Дядя дал Леше и Бобе по бублику.
Леша. Спасибо.
Дядя. Не стоит.
Боба молчит и не выражает никакой благодарности.
Леша. Боба, что же ты не скажешь спасибо?
Боба. Да ведь дядя сказал: не стоит.

  ***
— И почему кормилица? Надо поилица. Ведь не котлетами же будет она нашего Зёзьку кормить!

  ***
— И почему перчатки? Надо пальчатки.

  ***
— Мама, вот ты говоришь, что сосульки нельзя сосать. Зачем же их назвали сосульками?

  ***
— Мама, — предлагает четырехлетняя Галка Григорьева, — давай договоримся. Ты будешь по—своему говорить "полозья", а я буду по—своему: "повозья". Ведь они не "лозят", а возят.

  ***
— Почему ты говоришь — "колоть дрова"? Ведь дрова не колют, а топорят.

  ***
— Ругаться нехорошо: надо говорить не "иголка с ниткой", а игола с нитой.

  ***
Я спросил у трехлетней Оли:
— Почему ты называешь веревку — "верева"?
— А тебе приятно будет, — пояснила она, — если тебя будут Корнюшкою звать?

  ***
Она же с демонстративным упрямством называла свою кошку — коша:
— Она коша, потому что хорошая; а когда она будет плохая, я назову ее кошка.

  ***
А трехлетний Игорь по той же причине называет белку — бела.


РАЗОБЛАЧЕНИЕ ШТАМПОВ
СВЕЖЕСТЬ ДЕТСКОГО ВОСПРИЯТИЯ СЛОВ

  ***
У трехлетней Тани порвался чулок.
— Эх, — сказали ей, — пальчик—то каши просит!
Проходит неделя, а пожалуй, и больше. Вдруг все с удивлением видят, что Таня украдкой насыпала в блюдечко каши и тычет туда палец ноги.

  ***
Мне пишут о пятилетнем Алике, который, впервые услышав фамилию "Горький", спросил:
— Почему у него невкусная фамилия?

  ***
— А у Ломоносова ломаный нос? — спросила четырехлетняя Саша, к великому удивлению взрослых, которые, произнося фамилию великого человека, никогда не замечали того странного образа, который заключается в ней.

  ***
— Я в школу не пойду, — заявил пятилетний Сережа. — Там на экзамене ребят режут.
Спрашивают его о сестре:
— Что же это твоя Иришка с петухами ложится?
— Она с петухами не ложится — они клюются: она одна в свою кроватку ложится.

  ***
— Вот зимой выпадет снег, ударят морозы...
— А я тогда не выйду на улицу.
— Почему?
— А чтоб меня морозы не ударили.

  ***
— Мама! Ты говорила, что дядя сидит у тети Анюты на шее, а он все время сидит на стуле.

  ***
— Со мною не потеряешь: найду — подниму.

Про какого—то доктора большие говорили в присутствии Мити, что денег у него куры не клюют. Когда Митю привели к этому богатому доктору, он, конечно, сейчас же спросил:
— А где у тебя твои куры?

Один трехлетний американец узнал, что на афише цирка напечатано:
"За детей — полцены!" (то есть, иными словами, дети платят за вход половину), он, по словам Джемса Сэлли, обратился к своей матери с просьбой:
— Мама, купи мне ребеночка: они стали такие дешевые.

  ***
Пятилетний Стася услышал по радио, что враги были под самой Москвой.
— Значит, и под нашей террасой?

  ***
— Мама, что такое война?
— Это когда люди убивают друг друга.
— Не друг друга, а враг врага!


ОБЩЕДЕТСКИЕ СЛОВА

  ***
Когда Софья Андреевна показала Ванечке участок земли, предназначенный ему во владение, мальчик рассердился и — в качество природного толстовца — сказал: — Ах, мама, всё — всехнее.

  ***
Существуют не только слова, а целые фразы, которые вновь и вновь создаются детьми.
— Посоли сахаром!

  ***
Общедетские слова: топорить, молоточить, отскорлупать, начаёпиться, "никовойный", "рогается".


МАСКИРОВКА НЕВЕДЕНИЯ
ЧУЖИЕ ГРЕХИ

  ***
Двухлетний Юрик обмолвился и сказал вместо винтики — тинтики. Его поправили, и он заявил, не смутившись:
— Это Боря сказал тинтики, а Юрик сказал: винтики.
Среди близких знакомых Юрика никакого Бори тогда не было, Юрик изобрел этого Борю специально затем, чтобы взваливать на него все свои ошибки и промахи,а себе приписывать непогрешимость речи:
— Это Боря сказал: мамовар, а Юрик сказал: самовар.
— Это Боря сказал: дан—дан, а Юрик сказал: чемодан.

  ***
О необходимости борьбы с этими ребячьими уловками напоминает мне Д.Я.Фельдман.
"У моего сына Додика, — пишет она, — существовала мифическая личность "Андрюша". Этот Андрюша был виновником всех его прегрешений, и нам стоило многих трудов убедить его в том, что надо быть мужественным и уметь честно признавать свою вину, не сваливая ее на Андрюшу".

  ***
Такой же случай сообщает мне В.Подключникова из Иркутска:
"Трехлетняя Клара ошиблась и назвала мой капот компотом. Это вызвало общий смех. Стали говорить, что на самой Кларе надета каша, на ее сестре Ляле — кисель и т.д. Клара смеялась вместе с нами, и в конце концов заявила: "Эта Ляля такая чудачка. Надо говорить: капот, а она говорит: компот".


ИНСТИНКТ САМОУТВЕРЖДЕНИЯ

  ***
Двухлетняя Ира прибегла к очень тонкому маневру, чтобы замаскировать тот обидный для ее самолюбия факт, что она умеет считать лишь до двух. Отец дает ей ложку и спрашивает:
— Сколько у тебя ложек?
— Одна.
Дает другую:
— Теперь сколько?
— Две.
Дает третью:
— Теперь сколько?
— Много.
— Нет, ты скажи.
Ира с преувеличенным выражением брезгливости отодвигает от себя третью ложку:
— Возьми, она грязная!

  ***
Четырехлетняя девочка не выговаривает звука "р". Дядя, дразня, говорит ей:
— Наденька, скажи слово "рыба".
— Окунь, — отвечает она.

  ***
Гуляя с теткой по улице, мальчик двух с половиною лет останавливается
у книжного киоска.
Продавец спрашивает:
— Умеешь читать?
— Умею.
Мальчику дают книгу:
— Читай.
Он, подражая бабушке, хватается внезапно за карман:
— Я забыл дома очки.

  ***
Мне пишут про мальчика, который, поселившись в деревне, вдруг потребовал, чтобы ему нашили на штаны и на куртку заплаты, потому что одежда деревенских ребят, с которыми ему приходилось играть, была в то далекое время покрыта заплатами. Он так надоел матери, что она пришила ему "на живульку" на самых видных местах лоскутки, и сияющий Вася всем и каждому хвастался:
— А у меня тоже заплаты!

  ***
Хвастают напропалую, чем придется. Сидят, например, на пляже и строят песчаные башни.
— Ага, а моя башня выше!
— А зато мне гланды вырезали, а тебе нет! Ага!


ЛОЖНОЕ ИСТОЛКОВАНИЕ СЛОВ

  ***
Услышала, например, трехлетняя Кира, что у какой—то женщины родились двояшки, и в ту же минуту прибежала ко мне:
— Понимаешь: родились два мальчика и оба называются Яшки. Их так и назвали:
два Яшки (двояшки). А когда они вырастут, их будут звать Миша и Лева.

  ***
Володя, встретив в Куоккале какого—то финна с ребенком, сказал своему отцу:
— Вот идет финн, а с ним финик.
Он и раньше слышал слово "финик", но, как теперь обнаружилось, всегда считал,
что это маленький финн.

  ***
Четырехлетний Игорь, впервые вылепив снежную бабу без помощи взрослых,
с гордостью заявил окружающим:
— Эта баба совсем беспомощная!
Он нередко слыхал это слово в разговорах родителей и по—своему осмыслил его.

  ***
Майя крикнула своей старшей сестре:
— Хватит тебе секреты говорить! Секретарша какая!

  ***
А трехлетняя Таня сказала:
— Мы ходим на прогулку, — мы прогульщики!

  ***
Когда пятилетняя Ёлка впервые увидела ломоть пеклеванного хлеба, она всмотрелась
в него и сказала с уверенностью:
— А, понимаю. Это птицы его поклевали.

  ***
— Консервы делают в консерватории, да? — спрашивал у деда Игорек.


СЛОВО ОТОЖЕСТВЛЯЕТСЯ С ВЕЩЬЮ

Конечно, анализ слов далеко не единственный метод, которым ребенок приходит к их осмыслению; порою это дается ему интуитивно благодаря изумительной чуткости к эмоциональному звучанию слов.
  ***
Одна трехлетняя девочка, услышав на лестнице шум, зашептала:
   — Мамочка, я боюсь. К нам, наверно, Трамот польет.
   — Какой Трамот?
   — Такой большой, тяжелый и грохает по ступенькам.
Я не сразу понял, что такое Трамот. Потом мне объяснили: это не душегуб и не зверь, это — сокращенное название Транспортно—материального отдела, где служил отец этой девочки.

  ***
— Что такое Бардадым? Как ты думаешь? — спрашивают у четырехлетнего Вали.
Он сейчас же отвечает без всяких раздумий:
— Страшный, большой, вот такой!
И показывает рукой в потолок.
— А кто такой Миклушечка?
— А это маленький, хорошенький... Мик—лушечка.


ФОНЕТИКА ДЕТСКОЙ РЕЧИ

  ***
Один мой знакомый ребенок, для того чтобы овладеть словом "кооператив", истратил не меньше пятнадцати месяцев. И не механическим присовокуплением новых слогов к тем, которые были добыты прежде, создавал он всякую новую форму, а другими, более изощренными способами:
Сначала: пиф.
Потом: пиф—пиф.
Потом: аппф.
Потом: капиф.
Потом: каапиф.
Потом: патиф.
Потом: копатиф.
И наконец: кооператив.

  ***
Сын Н.А.Менчинской, судя по ее дневнику, больше двух с половиной месяцев овладевал
словом "лампа":
Сначала: ям.
Потом: яма.
Потом: тапа.
Потом: ляпа.
Потом: лямпа.


ДЕТСКАЯ РЕЧЬ И НАРОД

Ребенок учится языку у народа, его единственный учитель — народ.

  ***
— Майя, что ты делаешь?
— Я заключаю дверь. (То есть запираю на ключ.)
— Дверь заключена.
— Бабушка заключила буфет.
— Отключи сундук.

  ***
В другом письме приводилось восклицание четырехлетнего Бори:
— Нелина мама уехала и заключила мой стульчик! (То есть опять—таки замкнула на
ключ, — очевидно, в чулане.)


ВОСПИТАНИЕ РЕЧИ

  ***
Алена, пяти с половиною лет, стала как—то распекать своего деда:
— Что у тебя в голове? Сено?! А если мозги, так уж очень недодумчивые!
А дед, вместо того чтобы пристыдить грубиянку, стал громко восхвалять
(в ее присутствии!) выдуманное ею словцо:
— Как выразительно, как метко: не—до—дум—чи—вые!

  ***
"Прочитали ему сказку о попе и Балде. Зная, что его "перлы" заносятся мною
в тетрадку, тщеславный человечек изрек:
— Мама, у тебя толоконный лоб. Папа, запиши это!

  ***
Четырехлетняя Лида Григорян, для которой сплели венок из одуванчиков,
увидела такой же венок на подружке:
— У нас венки одинаковые, желтого размера!

  ***
— У тебя большой шар, а у меня красненький.


НЕУТОМИМЫЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬ
ПОИСКИ ЗАКОНОМЕРНОСТЕЙ
НОВИЧОК В ОКРУЖАЮЩЕМ МИРЕ

  ***
Однажды в дачной местности под Ленинградом случилось такое событие: когда небо на закате было красное, подстрелили бешеного пса. С тех пор Майя, двух с половиною лет, всякий раз, когда видела алое вечернее небо, говорила с полным убеждением:
— Опять там бешеную собаку убили!

  ***
Мой трехлетний сын впервые познакомился с сосновыми шишками, когда они валялись на земле под деревьями. И лишь через месяца два увидел их на ветках сосны с верхнего этажа нашей дачи:
— Шишки на дерево полезли как—то.

  ***
— Мама, кто раньше родился: ты или я?

— Папа, а когда ты был маленький, ты был мальчик или девочка?

— Я люблю снег больше солнышка. Из снега можно крепость построить, а из солнышка что?

— Я люблю чеснок: он пахнет колбасой!

  ***
— Мама, крапива кусается?
— Да.
— А как она лает?

  ***
— Море — это с одним берегом, а река с двумя.

— Под кроватью живут мышкины птенчики.

— А если оторвать голову и я ее в руки возьму, будет она разговаривать?

— Страус — это жираф. Только птица она.

— Индюк — это утка с бантиком.

  ***
Крошит курам капустные листья, которые они не едят.
— Это я им в запас, на потом, когда они станут кроликами.

  ***
— Мама, что это радио говорит: война, война! Что это такое — война?
— Это когда враги нападают на мирную страну, убивают людей, поджигают города,
села, деревни. Анка снимает радио.
— Куда ты понесла радио? Поставь на место!
— Несу на помойку.
— Зачем?
— Чтобы не было войны!

  ** — Что ли, ножик — вилкин муж?

— Ой, луна вместе с нами летит и в трамвае и в поезде! Тоже на Кавказ захотела!

  ***
— Папа, да сруби ты, пожалуйста, эту сосну... Она делает ветер; а если ты срубишь ее, станет тихо в я пойду гулять.

  ***
Солнце опускается в море.
— Почему ж оно не зашипело?

  ***
Впервые увидал полумесяц:
— Ой, ракета луну поломала.

  ***
— Кем ты хочешь быть, когда вырастешь?
— Если я вырасту тетей, буду врачом. А вырасту дядей — инженером.

  ***
Валерик четырех лет:
— Мама, ты была девочкой?
— Да, была.
— В школу ходила?
— Ходила.
— А с кем я дома оставался?

  ***
Леша взял кость от говядины, зарыл ее у себя под окном, чтобы выросла корова. По вечерам он поливал эту кость, а по утрам бегал проверять, не показались ли из—под земли коровьи рога.

  ***
— Собаки нужны охотнику, чтобы на него зайцы не напали?

  ***
Увидала на Невском огромный термометр:
— Улица заболела.

  ***
У Славы в папиросной коробке пчела.
— Зачем ты мучаешь пчелу? Выпусти ее.
— Как же! "Выпусти"! Я ее доить буду! Она мне будет мед давать!

  ***
Эвакуированная семья устроилась спать под открытым небом у вокзала.
— Мама, почему мы не взяли с собой нашу крышу?

  ***
И солнце и звезды в одно мгновение создаются ребенком из маленького
пламени в печке:
— Топи, топи, папа, пусть огонь летит на небо, там из него сделаются
и солнце и звезды.

  ***
Я знал мальчика, который часто допрашивал мать, куда уходит ночь по утрам. Наткнувшись однажды на глубокую яму, на дне которой была темнота, он прошептал понимающе:
— Теперь я знаю, куда прячется ночь.
И вот причина появления весны:
— Зиме стало холодно, она и убежала куда—то.

  ***
Такая же эрудиция в области политэкономии:
— Мама, сходи на базар, купи, пожалуйста, побольше денег.

  ***
Засыпая в непривычном Крыму:
— Мамочка, потуши солнце.

  ***
Увидела поезд:
— Вот откуда облака! Их паровозы делают.

  ***
— Ложись на мою подушку, будем вместе мой сон смотреть!

  ***
Когда обидят двухлетнего Элю, он говорит угрожающе:
— Сейчас темно сделаю!
И закрывает глаза, убежденный, что благодаря этому весь мир погрузился во тьму.
— Как ты спал? Что видел во сне?
— Ну да! Разве в такой темноте что—нибудь увидишь!
  ***
Трехлетней Иринушке подарили крохотные кукольные качели.
Писатель Пантелеев спросил:
— Можно мне на них покачаться?
— Нет, они пока еще маленькие.

  ***
— Мама, знаешь, небо сделано из пластмассы!

  ***
— Мама, из чего делают корку на хлебе?
— Из муки.
— А как же потом ее на хлеб натягивают?
  ***
Миф о происхождении двугорбых верблюдов. Мать говорит своему трехлетнему Лёсе:
— Слезь с окна, упадешь, будешь горбатый.
— А верблюд, наверно, два раза падал.

  ***
Леночка Люляева попросила у бабушки китайский сервиз.
— Когда будешь выходить замуж — подарю.
Леночка сейчас же к отцу:
— Папочка, дорогой, давай с тобой поженимся, и тогда у нас будет китайский сервиз.

  ***
Голый мальчик стоит перед зеркалом и говорит, размышляя:
— Глаза, чтобы смотреть... Уши, чтобы слышать... Рот, чтобы говорить...
А пуп зачем? Должно быть, для красоты...
  ***
— У Юры в носу понос!
— Ой, мама, меня под коленкой тошнит!

  ***
Сережа, двух с половиною лет, с большим любопытством глядел, как женщина, придя к его матери, кормит свою девочку грудью.
— Мама, — спросил он, — а когда я был маленький, я тоже так пил молоко?
— Да.
— А как ты его туда наливала?

  ***
Другой столь же глубокий вопрос, заданный при тех же обстоятельствах. Мать кормит грудью новорожденную Катю. Старший Максим лет пяти, правнук А.М.Горького, спрашивает с величайшей серьезностью:
— А кофе там тоже бывает?

  ***
— У Аленки на руках одни мизинчики!

  ***
— Мама, мама, у меня болит блюдечко!
И указала на коленную чашку.

  ***
— У коровы из титеньки морковки торчат.

  ***
Бабушка вынула искусственные зубы. Юра расхохотался:
— А теперь глазки выньми!

  ***
— Вот чудо — я пью и кофе, и воду, и чай, и какао, а из меня выходит один только чай.

  ***
— Мама, сними с меня башмак. У меня на правой ноге ладошка чешется.

  ***
— Ах, мамочка, у тебя только две груди?
— А ты что думал?
— А я думал — как у нашей Дамки: в два ряда по всему животу.


ПОЛУВЕРИЕ

  ***
Четырехлетняя девочка играет деревянной лошадкой, как куклой, и шепчет:
— Лошадка надела хвостик и пошла гулять.
Мать прерывает ее: лошадиные хвосты не привязные, их нельзя надевать и снимать.
— Какая ты, мама, глупая! Ведь я же играю!

  ***
Пятилетняя Люся спросила однажды у киевского кинорежиссера Григория Прокофьевича Григорьева:
— Почему трамвай бегает туда и сюда?
Он ответил:
— Потому что трамвай живой.
— А отчего искры?
— Сердится, хочет спать, а его заставляют бегать — вот он и фыркает искрами.
— И неправда! — закричала Люся. — Он не живой и не сердится.
— Если бы не живой, не стал бы бегать.
— Нет, там такая машина, мне сам папа сказал, я знаю!
Григорьев был обескуражен ее реализмом и смолк. Но через некоторое время услышал, к великому своему изумлению, как Люся поучает подругу:
— А ты и не знаешь? Если бы не живой, разве бегал бы взад и вперед? Видишь — искры: трамвай сердится, хочет спать, набегался за день.

  ***
Как—то за чаем она закапризничала и заявила, что ей не хочется булки. Мать попыталась воздействовать на нее при помощи того же "как будто".
— Видишь, булочка как будто просит, чтобы ты ее скушала.
И услышала резонный ответ:
— Булка говорить не умеет. У булки нет ротика.

  ***
Некий велемудрый отец, оберегая свою дочь от фантастики, сочинил для нее, так сказать, антисказку, где проводилась мысль, что бабы—яги вообще не существует в природе.
— Я и без тебя знала, — ответила девочка, — что бабы—яги не бывает, а ты мне расскажи такую сказку, чтоб она была.
  ***
Мать готовится печь пироги. Ее пятилетняя дочь сидит на подоконнике и спрашивает:
— Откуда берутся звезды?
Мать не успевает ответить: она занята своим тестом. Девочка следит за ее действиями
и через несколько минут сообщает:
— Я знаю, как делают звезды! Их делают из лишней луны.


"СТО ТЫСЯЧ ПОЧЕМУ"

  ***
Вот стенографическая запись вопросов, заданных с пулеметною скоростью одним
четырехлетним мальчуганом отцу в течение двух с половиной минут.
— А куда летит дым?
— А медведи носят брошки?
— А кто качает деревья?
— А можно достать такую большую газету, чтобы завернуть живого верблюда?
— А осьминог из икры вылупляется или он молокососный?
— А куры хожут без калош?

  ***
И вот вопросы другого ребенка:
— Как небо получилось?
— Как солнце получилось?
— Отчего луна такая ламповая?
— Кто делает клопов?

  ***
Машенька о радио:
— А как же туда дяди и тети с музыкой влезли?
И о телефоне:
— Папа, когда я с тобой говорила по телефону, как же ты туда, в трубочку, забрался?

  ***
Мне сообщают о трехлетнем мальчугане, который задал такой же вопрос.
Его тетка, физик по образованию, тотчас же принялась объяснять ему устройство
телефонного аппарата. Он внимательно слушал ее, но после всех объяснений спросил:
— А как же папа оттуда вылез?
— Кто сделал дырки в носу?

  ***
И почему у одних только мамов есть молоко для маленьких, а у папов нет?

  ***
— Мама, зачем это в каждую черешню кладут косточку?
Ведь косточки все равно надо выбрасывать.

  ***
— Зачем снег на крыше? Ведь по крыше не катаются ни на лыжах, ни в санках!

  ***
— Ну хорошо: в Зоопарке звери нужны. А зачем в лесу звери?
Только лишняя трата людей и лишний испуг.

  ***
Эти требования четырехлетний Сережа лаконически выразил в таком обращении к маме:
— Я почемучка, а ты потомучка!

  ***
— Мама, как едет трамвай?
— По проводам идет ток. Мотор начинает работать, вертит колесики, трамвай едет.
— Нет, не так.
— А как же?
— А вот как: динь, динь, динь, ж—ж—ж—ж!


ДЕТИ О РОЖДЕНИИ

  ***
Вот, например, любопытная запись о моей правнучке Машеньке: "До четырех лет ей внушали, что детей покупают в магазине. Но в четыре года посыпались вопросы: в каком магазине? где? как? и т.д. Пришлось объяснить, что детей не покупают, а рожают. Например, мама родила Машеньку, а баба Марина — маму и т.д. "А дедушка Коля кого родил? Тети родят девочек, а дяди мальчиков?" — и была возмущена, узнав, что дяди не родят. Далее посыпалось: "Почему Сережа родился у тети Гали, а не у тебя? Не захотел быть в твоем животике? Почему? А почему Людочка родилась позже меня и теперь она меньше меня? Почему она не захотела родиться вместе со мной?"

  ***
"Моя шестилетняя Туська, — пишет мне С.А.Богданович, — увидела беременную
и стала смеяться:
— У—у, какой живот!
Я говорю ей:
— Не смейся над тетей: у нее в животе ребеночек.
Туська с ужасом:
— Съела ребенка?!"

  ***
— И мальчиков мамы родят? А для чего тогда папы?
— Как я родилась, я знаю. А вот откудова вы с папой выродились?
— Мама, кто меня выродил? Ты? Я так и знала. Если бы папа, я была бы с усами.

  ***
— Какая это библиотекарша? С усиками?
— Да.
— А почему она с усиками?
— Не знаю.
— Должно быть, ее папа выродил.

  ***
— А петух может совсем—совсем—совсем забыть, что он петух, и снести яичко?

— Как это — где я взялась? Ты же сама родила меня своими собственными руками.
м — Мам, из чего человеков делают? Что ли, из костёв?

  ***
— Дядя, дядя, из большого кролика высыпались вот такие малюсенькие.
Иди скорее, а то они влезут обратно, и ты их никогда не увидишь!

  ***
Через много лет мне сообщили о девочке, которая, присутствуя при рождении котят,
сказала понимающим голосом:
— Это мышки из кошки сыплются.

  ***
— Как сделался первый человек? Ведь его родить—то было некому!

  ***
Вере три года. Коле пять. Они поссорились. Вера кричит:
— Мама! Не роди этого гадкого Колю!
Коля (злорадно):
— А я уже выроженный!

  ***
— Эта девочка родилась с ручками и ножками или ей их потом приделали?

  ***
— Эх, мама, мама, и зачем ты родила этого гадкого Гуку! Сидел бы он лучше у тебя
в животе и скучал бы там всю свою жизнь.

  ***
В повести Веры Пановой "Сережа" пятилетний герой рассуждает: "Откуда берутся дети — известно: их покупают в больнице. Больница торгует детьми, одна женщина купила сразу двух. Зачем—то она взяла совершенно одинаковых — говорят, она их различает по родинке: у одного родинка на шее, у другого нет. Непонятно, зачем ей одинаковые. Купила бы лучше разных".

  ***
Какой—то назойливо шутливый старик сказал пятилетней Наташе об ее младшей сестре:
— Подари—ка мне эту девочку!
— Как же можно! — солидно возразила Наташа. — Мы за нее деньги платили.

  ***
Т.К.Горышина пишет:
"С извечным вопросом малолетних исследователей — откуда берутся дети, я столкнулась, когда Кате было четыре года. Относительно себя она безоговорочно приняла версию о покупке в магазине (насколько я знаю, этот современный вариант полностью вытеснил прадедовского аиста). Но уже в пять лет Катя обратилась ко мне с недоумением:
— А откуда звери берут детей? Ведь у них же нет магазинов".

  ***
Та же Катя:
— А знаешь, как из мальчика сделать девочку? Нужно надеть на него юбку и бантики, вот и все!
  ***
Отец шестилетней Светланы продал принадлежавший ему телевизор.
— Вот и хорошо! — заявила Светлана. — Теперь у тебя есть деньги и ты можешь купить мне братишку.

  ***
— Сколько вы заплатили, когда покупали меня в родильном доме?
— Ты весил три килограмма, кажется, по семьдесят пять копеек за килограмм.
— Разве детей продают по весу? Что они, сыр или колбаса?

  ***
Пятилетнего Вову иногда заставляли нянчить маленькую Лену, сестру. Соседка в шутку просила его, чтобы он продал ей Лену. Он не соглашался. Но когда ему надоело быть нянькой, он сам принес ей Лену дня продажи.
— У меня нет денег, — сказала соседка.
— А вы возьмите в долг, под зарплату.

  ***
Мать пятилетнего мальчика, вернувшись из родильного дома, громко сокрушалась
о том, что у нее вместо девочки — мальчик.
Слушая ее жалобы, сын посоветовал:
— А если копия чека осталась, можно и обменять!

  ***
Родители Тани (двух с половиной лет) обещали купить ей братишку, но не сейчас, а потом, так как денег у них было маловато. Танечка стала копить медяки и, бросая их в глиняную кошку—копилку, всякий раз нетерпеливо допытывалась, сколько еще не хватает, чтобы купить хотя бы самого дешевого Ваню. Так прошло месяцев пять. Как—то вечером родители побывали в кино. Узнав об этом, Таня расплакалась:
— Не тратили бы денег на билетики, а скорее купили бы Ваню!

  ***
Ира Гмызина (в г.Петропавловске) попросила у матери, чтобы та купила ей девочку Таню.
— Они очень дорого стоят, — ответила мать. — Хочешь, я куплю тебе куклу?
Ира отказалась. Через несколько дней радио объявило о снижении цен.
— Ну, теперь, — закричала Ира, — ты можешь купить мне Таню!

  ***
Испытывая жгучую ревность к новорожденной сестре, трехлетний Игорь предложил отцу:
— Давай продадим Нинку обратно в роддом! Давай!

  ***
Подружка сказала Люде, что ей купят сестру или брата. Люда с негодованием:
— Не купят, а выродят. Детей покупали, когда было рабство, а теперь всех выраживают.

  ***
Дочь ленинградского профессора М.Басова (пяти с половиною лет) сообщила ему как—то в разговоре, что котята, которые родятся у кошки, происходят, по ее убеждению, от съеденных кошкой мышат.
— А маленькие дети как родятся? — спросил отец, испытуя ребенка.
— Тоже у мамы в животе! Вот мама съест телятину, у нее и родится маленький ребеночек.
— А если я съем телятину, у меня родится или нет?
— У тебя тоже родится. У мамы дочка, у тебя сынок.
"Так, — говорит профессор Басов, — ребенком, крайне неожиданно для его собеседника, а может быть, и для него самого, были разрешены сразу две проблемы — происхождение видов и проблема пола".

  ***
Марина: — Нана, если дети стриженые, ты можешь узнать, это мальчик или девочка?
— Нет. Если нет косичек, не могу.
— А мамы, представь себе, догадываются.

  ***
Лет тридцать назад, когда в Ленинграде еще существовали пролетки, шестилетний Антон, узнав, что лошади родились "из животика", без всякого удивления спросил:
— Разве у извозчиков такой большой живот?

  ***
— Слушай, мама: когда я родился, откуда ты узнала, что я — Юрочка?

— Если бы я знала, что ты такая противная, я бы у тебя не родилася.

— Мама, давай родим себе жеребенка!

  ***
Пятилетний Эдик хвастает в коммунальной кухне:
— Папа маме часы обещал, чтобы родила ему девочку. Дал бы часы мне, я бы ему десять штук родил бы.

  ***
— В котором часу я родилась?
— В половине седьмого.
— Ой, ты и чаю—то попить не успела!

  ***
Каким бы ограниченным ни был жизненный опыт детей, они всегда готовы противопоставить его неправдоподобным измышлениям взрослых.
— Я нашла тебя в лесу под кустом, — сказала мать четырехлетней Ирине.
Та возразила с великолепной иронией:
— Когда мы гуляли в лесу, что—то я не видела, чтобы там дети валялись!

  ***
— Мама, мне очень хочется сестренку... Ты, случайно, не хочешь родить мне сестренку? Попробуй, пожалуйста!
— Я бы с удовольствием — папа не позволяет!
— Ну что ж! Вот папа уедет, а мы тогда без него попробуем!

  ***
Нередко встречаются дети, которые считают равно актуальными оба метода возникновения людей на земле:
— Мама, ты меня купила или народила?
— Народила.
— Э! А Лёньку мама купила.
— Папа, откуда я взялся?
— Тебя купили на рынке.
— Да, но прежде чем продавать, меня должен же был кто—то сделать!
— Что это ты шепчешь собаке?
— Я ей говорю: народи мне щеночков. А она мне отвечает: родю, родю с удовольствием.

  ***
Четырехлетней Иринушке хочется иметь сестру или брата.
— Анна Аркадьевна, — говорит она соседке, — вы не можете дать мне адрес,
где вы покупали вашу Катеньку?

  ***
— Царица обожала свою дочь, а потом у нее родилася падчерица...

  ***
Угроза: — Вот уеду в Ростов, рожу ребеночка и не напишу, как зовут.

  ***
— И зачем ты нам такого злого папу народила?


  ***
— Мама, мама, выроди маленького.
— Отстань от меня, мне некогда.
— У тебя же бывает выходной день!

  ***
— Мама, когда твой зонтик у тебя разродится, дан мне самый маленький зонтичек.

  ***
Родители колеблются, брать ли для Наташи собаку, так как отец этой собаки — дворняга.
— Мама, даю тебе честное слово, наверняка знаю, что там никакого отца и не было.

  ***
— Из чего человек сделан?
— Из мяса и костей.
— А кто кожей все это обтягивал?

  ***
— Деток мамы родят, а взрослых людей кто?

  ***
Наташеньке восемь месяцев. Пятилетняя Лена говорит ей сердито:
— Зачем ты в рот берешь пеленку? Вот заболеешь, умрешь, — тебя мамка
второй раз рожать не будет.

  ***
— Когда я родилась, папа и мама были в театре. Пришли, а я уже тут.

  ***
Саша (трех с половиною лет) растет без отца. Это нисколько не огорчает его.
Его спрашивают:
— Где твоя мама?
— На работе.
— А папа?
— Мы его еще не сделали.

  ***
— Ладно, если ты не хочешь, чтобы я был твой сын, так роди меня обратно!
(А потом ревет целый день, удрученный своей кощунственной дерзостью.)

  ***
О таком же случае я через много лет прочитал в дневнике Ф.Вигдоровой:
— Мама, почему у меня такая скандальная сестра? Роди ее обратно.

  ***
Там же такая запись:
— Мама, ну, пожалуйста, роди ребеночка или собачку, ну, прошу тебя!
Знаешь, как я буду их любить.
Мать: — Ох, как ты мне надоел!
Пятилетний Сережа: — Не надо было родить!

  ***
— У кого самая первая мама сисю сосала?

— ...Наконец—то у девочки народилися папа и мама, и она им очень обрадовалась.

  ***
Мать Толи Божинского сообщает мне:
"Я объяснила Толе, что такое беременность. Когда родилась у меня Тиночка, я долго толковала ему, что она "вышла у меня из животика". Но однажды я рассказала ему сказку об аисте. И потом, когда спросили, откуда у нас Тиночка, он убежденно сказал:
— Аист принес.

  ***
Пришли гости, и кто—то спросил про трехлетнюю Валю:
— Чьи у Вали глаза?
Ему ответили:
— Папины.
"А папа, бедный, значит, без глаз остался", — подумала Валя и тут же сочинила такую гипотезу:
— Когда я еще не родилась, у папы было много глаз, и большие и маленькие; а когда мама купила меня, папа отдал мне большие глаза, а себе оставил маленькие.

  ***
В.И.Качалов рассказывал мне, что когда его сын и Митя Сулержицкий узнали, что у кошки должны родиться котята, они никак не могли догадаться, откуда эти котята появятся.
Митя глянул кошке в ухо и крикнул:
— Теперь уже скоро! Уже лапка видна.
— Мама, правда, что люди от обезьяны произошли?
— Правда.
— То—то я смотрю: обезьян так мало стало.
— Разве ты не знаешь, что все люди произошли от обезьяны: и я, и твоя мама.
— Вы — как хотите. А моя мама — нет.

  ***
Еще один "научный" разговор о происхождении человека по Дарвину.
Нина Щукарева спрашивает бабку:
— Бабушка, ты была раньше обезьяной?
— Нет, никогда не была.
— А твоя мама?
— Тоже нет.
— Кто же был обезьяной? Дедушка?
— Бог с тобой. И дедушка не был.
— Ну так, значит, моя московская бабушка.

  ***
Когда, например, шестилетнему Коле отец стал рассказывать об эволюции животного мира, мальчик понял его рассказ на свой лад и сообщил товарищам по детскому саду:
— Я знаю: мой дедушка был обезьяной, начал работать и стал человеком. Потом он народил папу, а папа меня. Для каждого ребенка от двух до пяти жизнь всего человечества начинается в лучшем случае с дедушки.


НЕНАВИСТЬ К ПЕЧАЛИ

  ***
В московском театре для детей шла чудесная пьеса талантливого советского драматурга Т.Габбе "Город мастеров". Пьеса предназначена для старших ребят, но на один из< спектаклей случайно попал мой пятилетний внук. С горячим увлечением глядел он на сцену и вдруг крепко—крепко закрыл себе ладонями глаза:
— Больше не стану смотреть. Ты скажешь, когда начнется хорошее.

  ***
"В нашей семье, — пишет мне А.Н.Робинсон, — сохранилась старая хорошая книжка "Сказки бабушки Татьяны". Все три поколения детей на протяжении полувека (мой дядя, я и мои дети), зная заранее содержание этих сказок, всякий раз, когда кто—либо из взрослых читал им сказки или они сами смотрели картинки, упорно пропускали (или переворачивали) те страницы, где говорится о смерти петушка и о гибели серого козлика".

  ***
В знаменитой сказке Льва Толстого "Три медведя" девочка заблудилась в лесу, попала к медведям в дом, сломала у них маленький стул, съела их суп: они сердились на нее и бранили ее. Вова невзлюбил эту сказку и выбросил из нее все неприятное. По его словам, история случилась не с девочкой, а с ним: это он, Вова, заблудился в лесу и попал к трем медведям. Ничего он у них не ломал, а суп хоть и съел, но сейчас же пошел на кухню и приготовил им новую порцию — вкуснее и больше. Медведи оказались предобрые: угостили его медом и яблоками, подарили ему елку с игрушками, научили стрелять из ружья.

  ***
Но решительнее и активнее всех выразил свою жажду оптимистического отношения к миру Алик Бабенышев.
"Он очень любит книги, — сообщает в письме его мать. — Особенно ему нравилась сказка о Буратино. Он всякий раз просил меня, когда я приходила с работы:
— Прочти "Золотой ключик".
Однажды я увидела, что из книги очень неумелой рукой вырвана страница, все зазубринки торчат.
— Кто это сделал? — спросила я.
— Я.
— Зачем?
— Чтобы он ее не обижал.
Не помню сейчас, кто из героев обижает там Мальвину, но вырвана была действительно та страница, где Мальвину обижали".

  ***
Александр Жаров сообщил мне такой эпизод:
Внучка Оленька попросила у бабушки:
— Расскажи сказку!
Бабушка начала:
— Дело было в лесу. Шли маленькие козлята. А навстречу им серый волк...
Оля крикнула:
— Не надо рассказывать!
— Почему?
— Козлят жалко.

  ***
Четырехлетний Алик Чернявский спокойно слушал сказку про злую лису и простодушного волка. Но когда он узнал, что хвост у волка примерз и что волк, убегая от врага, был вынужден оставить оторванный хвост в проруби, он очень огорчился его неудачен и дрожащим голосом спросил:
— Но ведь хвост потом вырос? Правда?
— Нет! — отвечали ему. — Этого никогда не бывает.
— Нет, вырос! вырос! вырос! — упрямо настаивал мальчик.
— Да нет же, у одних только ящериц хвосты отрастают опять, а у волков никогда.
Горе Алика не имело пределов. Он так разбушевался, что его долго не могли успокоить. Он рыдал навзрыд и сквозь слезы выкрикивал:
— Вырос! вырос! вырос!

  ***
Глупый мышонок в маршаковской "Песне о глупом мышонке" позвал к себе в няньки кошку, и та растерзала его. Четырехлетняя Галя Григорьева вначале и слушать не хотела об этой катастрофической смерти, но после долгого раздумья сказала:
— Наверное, мышка—мать рада, что кошка съела ее мышонка.
— Почему же?
— Да он все пищал, плакал, не давал ей спать... А теперь ей никто не мешает: спи сколько хочешь. Не надо вставать и баюкать его. Правда? Ведь ей стало лучше? Да?

  ***
Нина Соковнина (Москва) пишет мне о мальчике Саше (2 года 8 месяцев):
"Не любит плохих концовок в сказках и исправляет их. Дед укладывает его спать и поет:
Ай—дуду! ай—дуду!
Потерял мужик дугу.
Поискал и не нашел.
Он заплакал и пошел.
— Нет, не так! — возражает Саша.
— А как же?
— Запряг лошадь и пошел".

  ***
Другой малыш, Коля Черноус, трех с половиною лет, совсем избавил эту песню от горестных строк и создал такой вариант:
Ай—дуду! ай—дуду!
Потерял мужик дугу.
Поискал и нашел,
Засмеялся и пошел.

  ***
Тот же Саша слушал по радио "Колобок" и очень радовался его спасению от волка и медведя. Но потом он услышал слова: "Вот лиса "ам" — и проглотила". Саша никак не согласился с этим.   — Нет, он убежал! Вот он бежит, бежит, бежит — слышишь, бабушка? Тут по радио зазвучала веселая музыка.
— Ну вот, я говорил, что убежал! Вот он прибежал домой: дед и баба и Колобок
схватились за руки — пляшут!


ДЕТИ О СМЕРТИ

  ***
Восьмилетний октябренок сказал:
— Аня, я десять раз смотрел "Чапаева", и все он утопает. Может быть, пойти с папой?

Замечательны в этом отношении поправки, которые в разное время внесли два трехлетних мальчугуна в рассказанную им "Красную Шапочку". Один из них, Андрейка, тотчас же нарисовал иллюстрацию к сказке в виде какой—то бесформенной глыбы и объяснил окружающим:
— Это камень, за ним спряталась бабушка. Волк не нашел ее и не съел.

  ***
Второй мальчуган, Никита (по—домашнему — Китя), обеспечил себе такую же уверенность в полном благополучии мира, выбросив из сказки все то, что казалось ему грустным и пугающим. Правда, сказка вышла чересчур уж короткая, но зато вполне утешительная. Китя рассказал ее так:
— Жила—была девочка—шапочка и пошла и открыла дверь. Все. Я больше не знаю!
— А волк?
— А волка не надо. Я его боюсь.
  ***
Вася Катанян, четырех лет, недоверчиво спросил свою мать:
— Мама, все люди умирают?
— Да.
— А мы?
— Мы тоже умрем.
— Это неправда. Скажи, что ты шутишь.
Он плакал так энергично и жалостно, что мать, испугавшись, стала уверять его,
что она пошутила.
Он успокоился сразу:
— Конечно, пошутила. Я же знал. Сначала мы будем старенькие, а потом опять станем
молоденькими.

  ***
А.Шаров в своей интересной статье "Языки окружающего мира" приводит следующий рассказ
педагога о трехлетнем Коле:
— Когда мы первый раз выезжали на дачу и воспитательница повела малышовую группу
на прогулку, Коля шел позади. Потом вдруг остановился и склонился к траве.
Воспитательница подошла и поторопила: "Идем, идем!" Он показал на мертвую синичку
и спросил.
— Почему она не летит?
— Птица дохлая, — сказала воспитательница и прикрикнула: — Да иди же ты!
Всю прогулку мальчик был молчалив, задумчив. Утром проснулся раньше всех. Босиком
побежал к опушке леса. Синички там не оказалось. Он бегом вернулся и дождавшись
воспитательницы, задыхающимся, немыслимо счастливым голосом воскликнул:
— Тетя Маша! Все—таки она улетела!..
Мальчик так и не принял смерти. Так и утвердил вечность жизни.

  ***
Бабушка умерла. Ее сейчас закопают. Но трехлетняя Нина не слишком—то предается печали:
— Ничего! Она из этой ямки переляжет в другую, полежит—полежит и выздоровеет!
Мертвые для маленьких бессмертны.

  ***
Л.М.Николаенко повела трехлетнюю Марину на кладбище и посадила на могиле ее бабушки клен. Вернувшись, девочка сказала с удовольствием:
— Наконец—то я увидела бабушку Лиду!
— Что ты, Мароша! Ты видела только ее могилку.
— Нет, я видела, как она сама выглядывала в ту ямку, в которую вы сажали деревце.

  ***
Девочка пяти лет пришла с мамой на кладбище и вдруг увидела пьяного, который шел, шатаясь, за кустами.
— А этот дядя уже выкопался из могилки?

  ***
У Вересаева записан такой разговор: "— Знаешь, мама, я думаю, люди всегда одни и те же: живут, живут, потом умрут. Их закопают в землю. А потом они опять родятся.
— Какие ты, Глебочка, говоришь глупости. Подумай, как это может быть? Закопают человека большого, а родится маленький.
— Ну что ж! Все равно как горох! Вот такой большой. Даже выше меня. А потом посадят в землю — начинает расти и опять станет большой".

  ***
Прошло много лет, и мне сообщили о такой же гипотезе, снова выдвинутой трехлетним ребенком.
— Хоронят старых людей, — это их в землю сеют, а из них маленькие вырастают, как цветы.

  ***
Младшим дошкольникам смерть представляется сплошным удовольствием. Волик спрашивал
о каком—то покойнике:
— А на чем он ехал хорониться?
— Ты ведь видел, как хоронят.
— Это когда в ящике катают на лошадке? Да?

  ***
Жалеть умирающих — не детское дело.
— Я умру, — говорит мать. — Меня сожгут.
— А как же твои туфли? — ужасается дочь (двух с половиною лет).

  ***
Фелик вбегает в комнату:
— Мама, я хочу быть курсантом: их хоронят с музыкой, — и шапка на гробу!

  ***
Похороны без музыки вообще никуда не годятся.
— Почему умер не играет? Я хочу, чтобы умер играл!
Зато, когда "умер играет", можно встать у окна и хвастать:
Скончался дядя Шура. Сегодня хоронят.
— А пойдет за ним музыка?
— Нет, он не военный.
— А ты военный?
— Нет.
— А дядя Гога военный?
— Нет. А что?
— Музыку охота послушать.

  ***
— Из нашего дома вынесли лодку, а потом еще лодку, в ней умертый дядя, положили его на грузовик, закрыли другой лодкой и увезли.
— Моя бабушка никогда не умрет. Дедушка умер — и хватит.

  ***
В соседнем дворе умерла старуха. — Нет, старик! Я сам видел, что старик! Впереди несут гроб, а старика ведут под руки, а он плачет, не хочет хорониться.

  ***
Хоронят женщину. Над нею плачет осиротелая дочь. Сироту уговаривают, чтобы она перестала, но она продолжает рыдать.
— Какая непослушная! — возмущается Юрик и, желая, чтобы его похвалили, спешит заявить своей матери: — Вот когда ты умрешь, я ни за что плакать не буду.
— Мама! Поехал покойник, а за ним идет большая очередь.

  ***
Мать моей правнучки Машеньки пишет:
"Вот примерная эволюция ее представлений о смерти. Сперва девочка, потом — тетя, потом — бабушка, а потом — снова девочка (в два с половиною года). Тут пришлось объяснить, что очень старенькие бабушки и дедушки умирают, их закапывают в землю. После чего она спросила у бабеньки:
— А почему вас еще в земельку не закопали?
Одновременно с этим возникла боязнь смерти (в три с половиною года):
— Я не умру! Не хочу лежать в гробике!
— Мама, ты не будешь умирать, мне без тебя скучно будет! (И слезы.)
Однако к четырем годам примирилась и с этим".

  ***
— Мама, я тоже умру? — спросила девятилетняя Галка.
— Непременно.
— А скоро?
— Лет через сто.
Галка заплакала.
— Не хочу, мамочка, умирать, хочу жить тысячу лет.
Пауза.
— Я, знаешь, мама, буду учиться на "отлично", потом буду докторшей и выдумаю такое лекарство, чтобы люди никогда не умирали.
— Это тебе не удастся.
— Ну тогда, чтобы люди жили не меньше ста лет. Я буду обязательно такое лекарство
выдумывать.

  ***
Ляля Цвейберг пяти лет говорит:
— Вот ведь большие дяди и тети, а чем занимаются — хоронением! Я, конечно, не боюсь, нет, но ведь жалко — хороняют и хороняют, ведь людей хороняют. Пойдем и заявим в милицию — ведь жалко людей—то!

  ***
Буквально такое же не личное чувство прорвалось у пятилетней Сашеньки:
— Зачем люди умирают?.. Мне жалко. Мне всех людей жалко, и чужих жалко:
зачем они умирают? (Дневник Ф.Вигдоровой.)

  ***
Е.Калашникова пишет мне про пятилетнего Мишу, который, услышав о смерти знакомого, сообщил одному из гостей:
— Дядя, а ведь, знаете, умереть — это очень плохо. Ведь это на всю жизнь!

  ***
Двое ребят:
— Не ешь зеленых вишен, умрешь.
— Нет, не умру.
— Видел: вчера хоронили дедушку? Когда был маленький, он ел зеленые вишни — вот и умер.

  ***
О своей внучке Аленушке художник В.М.Конашевич пишет:
"Уговаривает нас с бабушкой не умирать, пока она не вырастет: она изобретет лекарство от старости и от смерти. Потому что смерти не должно быть".

  ***
Пятилетняя Лена обещает отцу:
— Я всегда буду тебя помнить — даже когда ты умрешь.
И тотчас перебивает себя:
— Нет, лучше мы вместе умрем. А то мне будет очень жаль, если ты умрешь скорей меня трехлетняя девочка, и на лице у нее трудная дума.

  ***
— Наташа, о чем ты задумалась?
— Кто будет хоронить последнего человека?
Вопрос деловой, практический: кто похоронит покойника, когда и похоронщики
будут в могиле?

  ***
У Елизаветы Шабад, в ее книжке "Живое детское слово", приводится такой разговор маленького здравомысла с отцом:
— Папа, если в прошлом году будет война, тебя застреляют?
— И от тебя ничего не останется?
 — Нет.
— Даже точки?
— Да. А ты меня будешь жалеть?
— Чего же жалеть, если ничего не останется!


VII. НОВАЯ ЭПОХА И ДЕТИ

  ***
Четырехлетний Миша Юров выписывается из больницы. Прощаясь с ним, нянечка спрашивает:
— Миша, ты москвич?
— Нет, я — "победа"! — отвечает мальчишка, потому что для него, как и для большинства малышей, "москвич" — это раньше всего марка автомобиля.

  ***
По радио передавали статью о волгоградском сражении. Статья была озаглавлена:
"Победа на Волге".
Услышав это заглавие, Славик взволнованно крикнул:
— Дедушка! Авария! "Победа" налетела на "Волгу"!

  ***
Трехлетний мальчик, гуляя по городу, увидел остановившуюся на улице лошадь.
 — Верно, току у ней нет! — сказал он и обнаружил одной этой коротенькой фразой, что уже появилось такое поколение детей, для которого электропоезда, троллейбусы, трамваи привычнее (а значит, и понятнее), чем лошадь.

  ***
Еще не так давно дети всегда наделяли машину свойствами людей и животных:
— Мама, смотри, какой краснощекий автобус!
Но теперь, как мы видим, их так тесно обступила электромеханика, что они объясняют ею даже поведение уличной клячи.
  ***
Двухлетний гражданин, у которого во время беготни оторвался шнурок от туфли, садится на траву и вздыхает: — Пеебой мотое... — что, несомненно, должно означать: "Перебой в моторе".

  ***
Девочка впервые увидела в Зоопарке слона. Глянула на хобот и сказала:
— Это не слон, а противогаз.

  ***
Кике ставили клизму. Он командовал:
— Ну, включай!
А потом:
— Выключи, выключи!

  ***
— Ах, мамочка, какая ты красивая! Как мотоциклетка!

— Мама, купи мне автоматного соку!

  ***
— Давай посмотрим коров — стадо идет.
— А что в них интересного? Если бы в них мотор был!

  ***
Городская девочка впервые в деревне. Увидела теленка:
— А он заводной?

  ***
Вася воротился из колхоза.
— Что ты там видел?
— Лошадиный прицеп.
То есть попросту — воз.

  ***
Мама: — У одного мальчика два глаза, у второго тоже два глаза. Сколько у них всего глаз?

  ***
Костя (с плачем):
— Я глазов считать не умею.
— А что ты умеешь считать?
— Реактивные самолеты.

  ***
Мне пишут из Ленинграда о пятилетнем Боре, который, увидя в книге слово "лето", напечатанное три раза — красными голубыми и черными буквами, — сказал:
— Это лето — пожарные машины, это лето — поливальные машины, это лето — грузовые машины.

  ***
Пятилетний художник, выслушав сказку о бабе—яге, рисует ее избушку на курьих ножках с длиннейшей антенной на крыше.
— Ведь она же радио слушает!

  ***
— Слушай, Сереженька, сказку. Созвала как—то бабушка семерых козлят...
— По телефону?

  ***
Илюша Розанов (1 г. 10 м.) впервые увидел грозу.
— Бабушка, смотри, какой салют!

  ***
Четырехлетний сын инженера Витя Варшавский нарисовал человечка, а сбоку отдельно — нос, уши, глаза, пальцы и сказал деловито:
— Запчасти.
Ему показали картинку: лошадь, впряженная в плуг.
— Что это такое?
Объясняют: лошадка пашет землю.
— Разве лошадка — трактор? — удивляется он.

  ***
Вернулся из Зоопарка.
— Ну, Алешенька, что ты там видел?
Ждали, что он начнет говорить о тиграх, слонах, бегемотах. Но Алеша ответил коротко:
— Машину!
(Грузовик, поливавший дорожки.)

  ***
Вопрос моего малолетнего внука:
— Дед, а в лошадь бензин наливают?

  ***
Лошадь попятилась от вырытой канавы.
— Смотри, Николушка, лошадка испугалась!
— И совсем не испугалась, просто забуксовала.

  ***
Семилетний Сережа Сосинский:
— Чтоб долететь до какой—нибудь там планеты, надо сто шестьдесят девять лет. Значит, чтобы человек действительно долетел до нее, ему надо по дороге жениться и иметь детей, которые и долетят. Но могут ли рожаться дети в атмосфере? Он хотел сказать "в безвоздушном пространстве".

  ***
Наташа, дочь поэта Д., сочинила такое стихотворение о Лайке:
Отправили собаку
Летать вокруг Земли.
Ей разных бутербродов
На месяц запасли.
Собака громко лает
В кабиночке своей,
А спутник всё летает
Вокруг Земли моей.
Поэту захотелось приписать к этой Наташиной песенке несколько строк своего сочинения.
— Пожалуйста, не надо, — сказала Наташа. — Ты ведь, я знаю, испортишь.

  ***
Девочка ехала в поезде с разговорчивой матерью, которую долго ревновала к ее собеседникам; наконец зажала ей рот:
— Мама, закрой свое радио!

  ***
Е.Ковальчук (Ленинград) сообщает: "С сыном Эдиком мы приехали в Вильнюс. Это было в 1947 году. Тогда у вокзала стояло много извозчиков. В Ленинграде их уже давно не было, и Эдик никогда их не видел. Он знал, что на свете существуют велосипедисты, таксисты, танкисты, но названия "извозчик" не знал. Указав на дрожки, он с восторгом воскликнул:
— Смотри, папа, лошадист поехал!"

  ***
Недавно я читал по радио отрывки из своей книги о Чехове. Рассказывая о его сахалинской поездке, я упомянул, между прочим, что в дороге его обокрали случайные спутники. Вскоре после этого из Севастополя мною было получено такое письмо:
"Мой 4—летний сын Вова собирался гулять и, казалось, совсем не слушал вашего чтения. Вдруг на лице его появилось выражение ужаса:
— Мама, ты слышишь? Спутника обокрали!"

  ***
Сооружает нечто из двух табуреток.
— Что это ты делаешь, Гриша?
— Для твоих сапог гараж строю.

  ***
Прочтя эту страницу моей книги, А.Мясникова (Куйбышев) спросила своего племянника Алика:
— Как называется дом, где живут лошади?
Он немедленно ответил:
— Гараж.
— Ну, что ты! Совсем не гараж.
— Ангар.
— Нет, нет, не ангар.
Он замолчал и задумался. Когда же ему сообщили, что жилье лошадей конюшня, он недоверчиво замотал головой.
— Такого слова нету! Выдумываешь!,

  ***
Этот же Алик, по словам А.Мясниковой, воскликнул, увидя купающегося в Волге коня:
— Папа, лошадь по самый кузов в воду залезла!

  ***
Бабушка стоит у окна, показывает двухлетнему внуку автомобиль и сюсюкает:
— Бибика! Сереженька, это бибика!
Внук с пренебрежением глядит на нее:
— Это не бибика, а "победа".

  ***
— Я так устал, как лампочка на сто двадцать вольт, которую включили в сеть на двести двадцать вольт без трансформатора.

  ***
В троллейбусе.
— Тетя, подвиньтесь!
 Молчание.
— Тетя, подвиньтесь, пожалуйста.
Молчание.
— Мама, эта тетя неозвученная?

  ***
У бабушки в углу перед иконой никогда не гаснет лампадка.
Леня с удивлением:
— А почему у тебя все время горит стоп—сигнал?

  ***
— Вот почитай стихи на кубиках.
— Меня это теперь не интересует.
— А что же тебя интересует?
— Космос.

  ***
— Эта церковь закрыта.
— На переучет?

  ***
— Бабушка, что с тобой?
— Ох, милый, болею.
— За кого? За "Спартак"? За "Динамо"?

  ***
Сейчас мне сообщают про мальчика (трех с половиною лет), который во время войны закричал о том же полумесяце:
— Мама, мама, луну разбомбили!

  ***
Мальчик лет пяти иллюстрировал Пушкина "У лукоморья дуб зеленый"
и сбоку нарисовал патефон. — При чем же здесь патефон? — Ведь у Пушкина сказано: "Идет направо песнь заводит". Раз "заводит", значит патефон.

  ***
— Звезды на небе не настоящие, не красные, не такие, как в праздник.

— Звезды — это салютинки, которые за небо зацепились.

  ***
— Когда у нас день, в Америке ночь.
— Так им и надо, буржуям!

  ***
Услышав о белых медведях, Вова говорит с удивлением:
— Разве у зверей тоже есть буржуи?

  ***
Марина Талашенко маме:
— Стрекоза — это буржуи, а муравей — рабочий... Волк — тоже жадный буржуй, а журавль — рабочий. Вот только не знаю, в басне "Мартышка и Очки" кто же мартышка: буржуй или рабочий?

  ***
Внучка инвалида—гардеробщика, узнав, что ее дед заболел и не пойдет сегодня вечером на службу, спросила встревоженным голосом:
 — А что же будет с пятилеткой?

  ***
"Однажды мы взяли пятилетнего Сашу в кино, и он увидел картину "Ленин в 1918 году",< — сообщает мне Мария Сластёнина. — Там эсерка Каплан стреляет в Ленина. Это страшно взволновало Сашу. Потом ту же картину показывали по телевизору. Саша сел у самого экрана и, когда Каплан стала целиться в Ленина из револьвера, с силой ударил глиняным петушком по экрану. Стекло разбилось, экран потух. Что произошло? Мы не поняли. Но потом услышали: Саша смеется и кричит с торжеством:
— Не успела! Не успела!
Он был уверен, что ему удалось спасти Ленина от предательской пули".

  ***
Соседка:
— Стоит ли вам сохранять эти туфли для Наточки? Ведь через год они выйдут из моды.
Мать:
— Мы за модой не гонимся!
Ната:
— Мы только за мир и дружбу!

  ***
Шестилетний Игорь — маме:
— Ты у меня самая красивая, хорошая, миролюбивенькая.

  ***
— Пушкина на дуэли убили...
— А где же был милиционер?

  ***
О какой бы стране ни зашел разговор, Ирочка тотчас же спросит:
— А они за нас?

  ***
Об Илье Муромце:
— Илья Тимуровец.
— ...тут баба—яга приземлилась.

  ***
— И сказал колдун Олегу: "Ты умрешь от своего коня".
И тогда повел Олег коня в колхоз...

  ***
— Это кто нарисован?
— Гном.
— А он фашист или наш?

Милиционер задержал машину, нарушившую правила уличного движения. Маленький сын нарушителя, с ужасом наблюдая, как советский милиционер бранит его папу и составляет на него какой—то акт, высунулся в окошечко и просит:
— Дяденька, отпустите нас! Мы — за мир!

  ***
— Правда ли, что в Америке все стулья — электрические?

  ***
На какую—то просьбу Миши бабушка сказала ему:
— Это тебе по штату не полагается!
— Так ведь штаты — это в Америке, а у нас штатов нет!

  ***
— Что это за собака?
— Немецкая овчарка.
 — Она сдалась в плен, да?

  ***
Пятилетний Саша:
 — Мама, а летом холодной войны не бывает?

  ***
Играя с ребятами, Саша усвоил себе их выражения: "мирово погулял", "мирово покатался" и проч. На их жаргоне "мировое мороженое" — самое лучшее. Поэтому Саша с недоумением спрашивает:
 — Почему мировая война? Как же это: война и вдруг мировая?

  ***
Отец Светика Гусева в шутку сказал жене:
 — Я тебе приказываю, и ты должна подчиниться.
Светик ястребом налетел на отца:v — Теперь таких мужей не бывает! Теперь такие мужья не нужны. Ты... раньшенный муж!
Он хотел сказать: старорежимный.

  ***
С четырехлетним Волей мы гуляли по старинному кладбищу. Среди памятников — мраморный ангел с поднятой кверху рукой. Воля смотрит на памятник и объясняет себе самому:
— Это он "будь готов" делает.

  ***
Вересаев рассказывает, как набожная нянька взяла с собой маленького Юрика в церковь. Юрик, вернувшись домой, сообщил со смехом своим близким:
— Мы гуляли в большом, большом доме... Там Петровна голенького дядю нюхала.
— Что ты, Юра, врешь? — возмутилась Петровна. — Какого дядю нюхала?
— А на стенке дядя голенький был нарисован. Петровна подошла к нему близко, машет рукой и нюхает. А старушки все баловались: стукали в землю лбом... А я не баловался, нет!..

  ***
В церкви с бабушкой, увидя икону:
— Чей это портрет?
— Это боженька.
— А где он живет?
— На небе.
— Высоко?
— Высоко.
— А реактивка его достанет?

  ***
Писатель Рудольф Бершадский сообщает:
"В присутствии пятилетней дочери я однажды рассказывал, как няня постоянно водила меня в церковь. Дочь недоверчиво перебила меня:
— Папа, разве ты еще при боге родился?"

  ***
Тот же Светик Гусев увидел в Зоопарке слона. Он долго рассматривал огромного зверя и наконец спросил у своей матери:
— Чей это слон?
— Государственный.
 — Значит, и мой немножечко, — произнес он с большим удовольствием.

  ***
Е.В.Гусева сообщает мне о своем маленьком Светике, отец которого служит бухгалтером:
"Когда я ему сказала, что он половину игрушек за лето растерял, он высыпал все игрушки из корзины на пол и говорит: "Надо сделать переучет".

  ***
У четырехлетней Наташи Васильевой и мать и отец ученые: оба работают над диссертациями. Увидела Наташа в детской книжке картинку: кошка сидит за столом среди тетрадей и книг:
— Кошка пишет диссертацию!

  ***
А сын одного писателя, глядя на вертящуюся карусель, проговорил с нетерпением:
— Папа, скажи редактору этой карусели — нельзя ли мне наконец покататься!

  ***
Трехлетняя дочь сапожника, гуляя в садике детской больницы, увидела, что какая—то женщина несет ребенка в приемный покой, и сказала понимающим голосом:
— Починять понесли деточку.

  ***
Я рассказывал детям известную сказку о заколдованном царстве, где заснувшие жители не просыпались сто лет. И вдруг дочь уборщицы, пятилетняя Клава, воскликнула:
— Ну и пылища же там была, господи! Сто лет не вытирали и не чистили!

  ***
Дима, сын продавца готового платья, использовал терминологию отцовской профессии для излияния родственных чувств:
— Я всех люблю одинаково, а мамочку на один номер больше.

  ***
Эпизод приводится в романе Галины Николаевой "Жатва". Маленькая Дуняша, дочь заведующей молочнотоварной фермой, получила в подарок игрушку — резинового петуха. Оглядев его со всех сторон тем же критическим взглядом, каким ее мать определяла достоинства каждой коровы, девочка изрекла благосклонно:
— Ничего по экстерьеру.

  ***
— Тебя нашли в капусте! — говорят городскому ребенку, думая, что он тотчас же представит себе традиционную капустную грядку.
— Разве я был в супе? — слегка удивляется он и тем обнаруживает, что в качестве горожанина никогда не видел огорода. Капуста являлась ему только в тарелке.

  ***
— Тетя Оля, отдайте вашу Олечку за меня замуж.
— Зачем?
— Она мне будет готовить, а я буду лежать на диване и читать газету, как папа.

  ***
— У нашего Захара две жены: одна родная, другая двоюродная.

  ***
— У меня папа — я не знаю кто.
— А у меня папа — шофер.
— А у тебя, Витенька?
— А у меня папа — подлец.
— Кто тебе это сказал?
— Мама.

  ***
— Никогда не женюсь! Охота каждый день ссориться!

  ***
— Мама, а к Ване—то новый отец приехал и Ваниного отца прогнал.

  ***
— Твой папка коммунист?
— Не! Какой он коммунист! Он с мамкой каждый день ругается!

  ***
Двухлетней Оле мать купила на день рождения бутылку квасу. Когда стали ее откупоривать, пробка вылетела, и квас, запенившись, полился на стол. Оля побежала к отцу.
— Папа, папа! Бутылку стошнило! — крикнула Оля, неоднократно наблюдавшая такую же "тошноту" у отца.

  ***
Уборщица. Девочка, ты уходи отсюда, ты мне мешаешь пол мыть. Девочка. Не уйду. Мне мама велела: "Как бы, говорит, она чего не взяла".

  ***
Входит электроконтролер:
— Ой, как вас бабушка испугалась! Прямо плитку горячую под кровать бросила.

  ***
— Я выйду замуж за Вову, — говорит четырехлетняя Таня, — у него красивый костюмчик, и за Петю тоже: он подарил мне копеечку.
— А как же Леша? Ведь у него столько игрушек!
— Что ж! Придется мне и за него выходить.

  ***
У Люды и Саши отец пьянствует, тиранит семью.
Люда:
— Мама, и зачем только ты на папе женилась! Нам бы, знаешь, как втроем было хорошо!

  ***
Мать не позволила трехлетнему Коте кидать мячиком в люстру. Он начал бурно и громко реветь, сидя на полу среди комнаты. Мать спряталась за ширму. Он подумал, что она ушла, вытер лицо кулаками, оглянулся и сказал:
— Чего же я реву—то? Никого нет.
И пошел разыскивать мать и, пока разыскивал, не плакал. Матери не нашел, привязался к работнице и тотчас заревел еще пуще.

  ***
Профессор К.Кудряшов сообщает в письме, что трехлетний Сережа в разговоре с ним, между прочим, сказал:
 — Когда папа и мама приходят домой, я реву.
— А без них?
— При бабуле не реву.
— Почему же?
Сережа развел руками:
— Бесполезно.

  ***
Писатель Н.Г.Кон передал мне свой разговор с трехлетней Саррочкой Брахман:
— Я сегодня упала и сильно ушиблась.
— Плакала?
— Нет.
— Почему?
— А никто не видал.

  ***
У двух близнецов отец совершенно глухой. Поэтому они ревут лишь при матери. Когда же остаются с отцом, охота плакать у них пропадает.

  ***
Вова Воронов плакал на улице. — Подожди, не плачь, — сказала мать, — сейчас будем дорогу переходить. Здесь реветь некогда, надо смотреть, чтобы на нас машина не наехала. Вот дорогу перейдем, тогда можешь снова плакать.
Вова замолчал. Когда перешли дорогу, он попробовал опять зареветь, но ничего не вышло, и он заявил:
— Уже весь рёв кончился.

  ***
Мать рассердилась на Лену и назвала ее Ленкой, а потом, когда накрыли на стол, с улыбкой сказала бабушке:
— Ах, ты и селедочку приготовила
! Этого было достаточно, чтобы Лена заревела безутешно.
— Ты даже селедку называешь селедочкой, а меня — Ленкой!

  ***
— Бабуся, ты куда собираешься?
— К доктору.
Девочка — в слезы. И спрашивает, не переставая рыдать:
— Когда ты уйдешь?
— Да вот сию минуту.
— Зачем же ты мне раньше не сказала — я бы раньше начала плакать!

  ***
Еще более выразительный случай произошел недавно в одной московской коммунальной квартире. Женщина с трудом убаюкала грудного ребенка, но на душе у нее неспокойно: за тонкой стеной у соседей проживает трехлетний Ваня, страшный крикун и плакса. Стоит ему закричать, и он разбудит грудного. Желая задобрить этого зловредного Ваню, женщина дает ему большую конфету и просит, чтобы он помолчал хоть часок. Ваня уходит к себе в комнату, послушно молчит, но вскоре возвращается и протягивает конфету соседке:
— На, возьми, не могу — буду реветь.

  ***
Четырехлетняя Вера говорит, например, своей матери:
— Ты можешь пойти за мороженым... Я не для того говорю, что за мороженым, а для того, чтобы ты вышла немного на воздух.

  ***
Наташа угощает бабушку конфетами:
— Ты, бабушка, кушай эти красивенькие (мармелад), а уж я буду есть эти грязные.
И, делая гримасу отвращения, со вздохом берет шоколадку.

  ***
— Мама, возьми меня на ручки! Я тебя буду держать, чтобы ты не упала!
Мать несет тяжелую кошелку.
— Мама, ты возьми меня на руки, я возьму кошелку, и тебе не будет тяжело.

  ***
Пятилетняя Ирина во время обеда ест неохотно и вяло. Чтобы она действовала ложкой быстрее, мать предлагает ей есть суп наперегонки. Ирина отказывается, но при этом чрезвычайно хитро мотивирует свой отказ нежными чувствами к матери:
— Не хочу перегонять такую хорошую маму!

  ***
У бабушки большие очки. Андрюша гуляет с нею по многолюдному парку и очень боится волков. При этом в душе у него тлеет надежда, что, если уж волки совершат нападение, то скорее всего на бабушку. Эту свою тайную надежду он выражает такими словами:
— Если какого человека съест волк, что он сделает с его очками?
На себя наденет, что ли?

  ***
Трехлетний Игорь увидел незнакомую кошку и в страхе спрятался за материнскую спину.
— Я кошки не боюсь, я только даю ей дорогу, потому что она такая хорошенькая.

  ***
Мама надела нарядную блузку и явно собирается уйти. Это очень не нравится трехлетнему Леше. Чтобы удержать маму дома, Леша прибегает к лукавству:
— Сними эту кофту, ты в ней некрасивая.

  ***
Четырехлетнему Валерику в детском саду предложили нарисовать голубей. Он ничего, кроме домиков, рисовать не умел. Он и нарисовал домик.
— Где же голуби?
— Они в домике.

  ***
Андрюша Румянцев (2 г. 10 мес.) заинтересовался плавающим в речке бревном. Ему очень хочется подбежать к нему ближе, но его не пускают туда. Неподалеку от бревна на берегу собачонка, которая нисколько не интересует Андрюшу.
— Марина, правда, хорошая собачка?
— Да. Очень!
— Чудесная собачка! Нет, ты только подумай, какая собачка! Я побегу к ней — такая хорошая!
О бревне ни единого слова.

  ***
Мать собралась уехать на неделю из города и взять с собой Таню. Но Таня не знает об этом. Думает, что она будет оставлена вместе с Юриком дома. Поэтому, ни слова не говоря о себе, Таня начинает лицемерно сокрушаться о брате.
— И ты уедешь? — говорит она матери. — Ты можешь уехать от бедного,
больного маленького мальчика?
Когда же она узнает, что мать намерена взять и ее, она мгновенно сбрасывает маску:
— Не такой уж он маленький и не такой уж больной! И вообще он большой. И притом здоровый.

  ***
— Мама, хлеба!
— Подожди, скоро обед.
— Ну дай моей кукле Маше.
Получив для куклы кусочек хлеба, четырехлетняя Галя сразу кладет его в свой собственный рот.
— Что же ты делаешь?
— Пробую, не горячий ли хлеб: чтобы Маша не обожгла себе ротика.

  ***
Двухлетняя Зоя не хочет, чтобы дети, пришедшие в гости, играли ее игрушками. Ради этого она прибегает к таким измышлениям:
— Куклу нельзя трогать: кукла больна. Мишку тоже нельзя: он кусается.

  ***
А совсем недавно та же Зоя, уже достигшая четырехлетнего возраста, громко за столом произнесла непонятную фразу, услышанную ею по радио:
— Антифашистская демонстрация в Греции.
— Что это, по—твоему, значит? — спросила у нее удивленная тетка.
Вместо того чтобы откровенно признаться, что вся фраза недоступна ее пониманию, Зоя уличает в непонимании тетку:
— Ты не знаешь, что это значит? Папа, да объясни ты ей, пожалуйста, а то мне стыдно, что она не знает.

  ***
Родители запретили Ирочке просить у посторонних людей угощения. Ирочка пришла к соседям в гости. Стол еще не накрыт. Ирочка с невиннейшим видом:
— Когда я была у вас в прошлый раз, вы угощали меня конфетами.


IX. ПРОДОЛЖАЮ ПРИСЛУШИВАТЬСЯ

  ***
— Папа, ты знаешь, оказывается: у лошадей нет рогов!

  ***
— Мама, ведь правда, домовых нет, а есть только домоуправы?

  ***
— Володя, знаешь: у петуха нос — это рот!

  ***
— Знаешь, папа, у всех зверей спина наверху, а живот внизу!

  ***
— А плохо быть птичкой: захочешь поцеловать маму — и уклюнешь ее.

  ***
— Когда конфету держишь во рту, она вкусная. А когда в руке невкусная.

  ***
— А из замужа обратно выйти можно?

  ***
— Вовка меня по—деревянному сегодня обозвал.
— Как это?
— Он сказал: сучка.

  ***
Люда Плеханова трех лет:
— А мы по радио слушали песню кувшини!
Люда спутала кувшин и графин, — то была ария графини из "Пиковой дамы".

  ***
— Я спала, а баба ушла, а тут такой крик стоял...
— Кто же кричал?
— Да я.
— Лена, куда ты! Постой! Не надо показывать собачке, что ты ее боишься.
Лена, убегая:
— А зачем я ей буду врать, если я ее и вправду боюсь?

  ***
— Юбка — это когда две ноги в одну штанину.

  ***
О портрете Гончарова:
— Он уже умер, да? А кто же теперь его заместитель?

  ***
Жена филолога ласкает четырехлетнего сына:
— Ах ты, мусенька, дусенька, пусенька.
Сын:
— Мама, не кривляй русский язык!

  ***
 — Это не настольная игра, а настульная. Ведь я же играю не на столе, а на стуле.

  ***
Отсидела ногу.
— У меня в ножке боржом!

  ***
— Как же ты упал с кровати?
— А я ночью спал—спал и на себя не смотрел, а потом посмотрел на кровать и вижу:
меня там нет.

  ***
Неистребимая страсть к похвальбе.
— А мой папа храпеть умеет!
— А у нас на даче столько пыли!

  ***
Соседский Саша так гордился живущими в его постели клопами, что пятилетний Антоша Иванов заплакал от зависти:
— Хочу, чтобы у меня были клопы!

  ***
— Вот ты говоришь — чудес не бывает. А разве это не чудесо, что вишни в одну ночь зацвели?

  ***
— Звезды очень далеко. Так откуда же люди знают, как их зовут?

  ***
— Рыба мрыть (умирать) не умеет; у нее головы нету. Только глаза на животе и хвост.

  ***
— Как рубану человека!
— Как же это можно рубануть человека?
— Не человека — буржуя!

  ***
— Тетенька, вы очень красивая.
— Да что же во мне красивого?
— Очки и тюбетейка.

  ***
— ...Жили—были царь и царица, а у них был маленький царёныш.

  ***
— Кто красивее — папа или мама?
— Не буду вам отвечать, потому что не хочу обижать маму.

  ***
— Достань мне луну, хоть надкушенную!

  ***
— У нас бабушка в деревне всех петушков перерезала. Пусть теперь сама яйца несет.

  ***
— Папа, какие милиционеры смешные! Он мне говорил вы, как будто меня несколько!

  ***
— Нинка выдра, выдра, выдра! — кричит пятилетняя Маша.
Ее сверстнице Клаве такое ругательство кажется слишком уж вежливым.
— Надо не выдра, а тыдра, — поучает она.
 — Тыдра, тыдра, тыдра! — дружно кричат они обе.
Нина не выдерживает и в слезах убегает.

  ***
Вырвали зуб.
— Пусть он теперь у врача в банке болит!

  ***
Нормы поведения, внушаемые взрослыми детям, воспринимаются детьми как< универсальные правила, равно обязательные для детей и животных.
— Бабушка, смотри, какие утки глупые — сырую воду пьют из лужи!

  ***
Девочка, живущая на юге, угощает виноградом козу и все время кричит ей:
— Плюнь косточку!

  ***
Владику было полтора года. Ему прочитали басню "Ворона и Лисица" и показали иллюстрацию к ней. Он пожалел несчастную ворону, которая осталась без сыра. Когда через две—три недели к завтраку был подан голландский сыр любимое лакомство Владика, — он побежал за книжкой, отыскал тот рисунок, где изображена ворона с открытым клювом, и, тыча вороне сыр, стал приговаривать:
— На, ворона, кушай сыр, кушай!

  ***
В детском саду воспитатель показывает детям картинку. На картинке изображен мальчуган, который убегает от разъяренного гуся; вдали домик, окруженный деревьями. Пятилетняя девочка берет указку и сильно стучит по домику.
— Я стучу, — поясняет она, — чтобы мальчику скорее открыли, а то его гусь укусит.

  ***
В другой раз воспитатель показал тем же детям картинку, на которой нарисована спящая женщина, а рядом ее дочь, вся в слезах: играя, она поцарапала руку. Девочка, всмотревшись в картинку, начинает тыкать указкой в спящую:
— Мама, просыпайся: жалко девочку.

  ***
Двухлетней Кате очень понравилась картинка, изображавшая козликов на зеленой лужайке. Она стала тянуть маму за руку:
— Пойдем туда в картинку, к козликам!

  ***
Наташа принесла в детский сад корейскую сказку "Ласточка". В книге есть картинка: к птичьему гнезду подбирается злая змея. Увидев картинку, приятель Наташи, пятилетний Валерка, набросился на змею с кулаками.
— Не бей! — закричала Наташа. — Я уже побила ее дома.

  ***
На картинке нарисован бегемот, бегущий за мишкой. Трехлетняя Саша прикрыла медведя ладонью, чтобы бегемот его не догнал.

  ***
Глядя на лысого:
— Почему у тебя так много лица?

  ***
Увидел в Зоопарке полосатую зебру:
— Лошадь в тельняшке.

  ***
 Сережа Сосинский с философским уклоном ума:
— Когда я сплю, мне кажется, что меня нигде нет: ни в одной постели, ни даже в комнате. Где я тогда, мама?

  ***
— Мама, а можно спать назад?
 — Как — назад?
— Утром уснуть и проснуться вчера вечером?

  ***
Сын учителя, пятилетний Валерий:
— Пушкин сейчас живет?
— Нет.
— А Толстой?
— Нет.
— А живые писатели бывают?
— Бывают.
— А их кто—нибудь видел?

  ***
Меня знакомят с пятилетней Ириной.
— Это, Ирочка, писатель Чуковский.
Та спрятала руки за спину и засмеялась, как человек, хорошо понимающий шутку.
— Чуковский давно умер.
Когда же меня пригласили к столу, она окончательно уличила меня в самозванстве:
— Ага! Разве писатели кушают?

  ***
В автобусе мальчик четырех лет сидит на руках у отца. Входит женщина. Мальчик, желая быть вежливым, вскакивает с отцовских колен:
— Садитесь, пожалуйста!

  ***
Математический спор двух четырехлетних соперников:
— Я на четвереньках умею.
— А я на пятереньках.
— А я на шестереньках.
— А я на семереньках
. — А я...
К счастью, дальше семи они не умели считать. Дошли бы до тысячеренек.

  ***
Кот стоит на четвереньках,
А Наташа на двуеньках.

  ***
Трехлетняя Анка.
— А я двумями ногами могу прыгать!

  ***
У Эрны и Таты три чашки. Разделить их поровну никак невозможно. Та, кому во время игры достается одна чашка, страдает от зависти, плачет, а та, у кого их две, важничает и дразнит страдалицу. Вдруг Эрну перед игрой осеняет:
— Давай разобьем одну чашку!
Тата обрадована:
— Давай разобьем!
Это первая математическая задача, которую довелось им решать, и они блистательно решили ее, так как после уничтожения чашки получили возможность играть по—товарищески, не причиняя друг другу обид.

  ***
Леве было пять лет, и он ужасно боялся вернуться в четыре (чем ему однажды пригрозили).

  ***
— Одна рука холодная, а третья горячая.

  ***
Мать Леонида Андреева рассказывала мне, что, когда ему было три года, он однажды, ворочаясь в постели, пожаловался:
— Я — на один бок, я — на другой бок, я — на третий бок, я — на четвертый бок, я — на пятый бок — все никак не могу заснуть.

  ***
— Сколько тебе лет?
— Скоро восемь, а пока три.

  ***
Ребенку говорят: "Мама съела 4 конфеты, а своему сыну дала 2, сколько они съели вместе?" Малыш не решает этой задачи, так как его волнует описанная в ней несправедливость. Он говорит:
— А почему она Мише так мало дала?

  ***
"Я предложил своему трехлетнему племяннику такую задачу:
— Папа купил одну конфетку, и мама — одну конфетку...
Но я не успел закончить, потому что мальчишка спросил:
— А где они?"

  ***
Пятилетний Алик только что научился считать до десятка. Поднимаясь по лестнице на седьмой этаж, он с уверенностью считает ступени, и ему чудится, что в произносимых им числах есть некая магия, так как, по его мнению, количество ступеней зависит от цифры, которую он назовет.
— Вот, — говорит он, — если бы считали не 1, 2, 3, 4, 5, а 1, 3, 5, 10, было бы легче дойти. Было бы меньше ступенек.

  ***
Таня взяла календарь и старательно отрывает листок за листком:
— Хочу сделать Первое мая... Тогда мы пойдем на демонстрацию.

  ***
Мама сказала пятилетнему Леве, что вернется домой, когда вот эта стрелка будет здесь (и показала на стенных часах). Лева остался один. Ждал, ждал — не выдержал, взобрался на стул и перевел стрелку, — в твердой уверенности, что тем самым ускоряет возвращение мамы.

  ***
— Я хочу жениться на Володе, — говорит маме четырехлетняя Лена.
— Но ведь ты на целый год его старше.
— Ну так что! Мы пропустим один день моего рождения и сравняемся.


АКУЛОВ НЕ БЫВАЕТ

  ***
"Сегодня вернулся домой, бережно держа что—то в руке.
— Мамочка, я принес тебе тигренка, — и показывает пустую руку.
Нравится тебе мой тигренок?
— Да, да, детка!
— Пусть он живет у нас, — просительным тоном.
Садится обедать и ставит рядом со своей тарелкой тарелочку, и когда ему приносят еду:
— Мамочка, а тигренку?
И в то же время оживленно рассказывает:
— Я влез в море, кувыркался там, вдруг пришел большой тигр, я спрятался под берег, потом я закинул сеть и поймал рыбу.
— Где же она?
— Я ее съел... сырую".

  ***
— Ну что ж, что Боря жив, а ведь мово мужа убили!

  ***
Играя в Спящую царевну, дети чем—то отвлеклись от игры и долго не приходили к спавшей на лавке царевне.
— Иди ужинать! — зовет ее бабушка.
— Не могу. Я царевна. Я сплю.

  ***
Не только игры, но и самые простые разговоры малолетних ребят свидетельствуют, что сказочное восприятие мира для них обыденная норма:
— А будильник никогда не спит?
— А чулку от иголки не больно?

  ***
— Ты маленькая белочка! Вот твои лапки!
Он рассердился и возразил свысока:
— Я не белочка, я Лева, и у меня не лапки, а руки!

  ***
Конечно, Менделеева из этакого солдафона не выйдет, а разве что Кувшинное рыло.

Сохранить место где я читал(а)
ошибка в текстеНашли ошибку?
Ctrl/Cmd + Enter
 

Сообщение об ошибке отправлено