Рассказ Автомобиль

3 минуты на чтение

    Когда мы с Мишкой были совсем маленькими, нам очень хотелось покататься на автомобиле, только это никак не удавалось. Сколько мы ни просили шофёров, никто не хотел нас катать. Однажды мы гуляли во дворе. Вдруг смотрим — на улице, возле наших ворот, остановился автомобиль. Шофёр из машины вылез и куда-то ушёл. Мы подбежали. Я говорю:
— Это Волга.
    А Мишка:
— Нет, это Москвич.
— Много ты понимаешь! — говорю я.
— Конечно, Москвич, — говорит Мишка. — Посмотри, какой у него капор.
— Какой, — говорю, — капор? Это у девчонок бывает капор—капор, а у машины — капот! Ты посмотри, какой кузов. Мишка посмотрел и говорит:
— Ну, такое пузо, как у Москвича.
— Это у тебя, — говорю, — пузо, а у машины никакого пуза нет.
— Ты же сам сказал пузо.
— Кузов я сказал, а не пузо! Эх, ты! Не понимаешь, а лезешь!     Мишка подошёл к автомобилю сзади и говорит:
— А у Волги разве есть буфер? Это у Москвича — буфер.     Я говорю:
— Ты бы лучше молчал. Выдумал ещё буфер какой-то. Буфер — это у вагона на железной дороге, а у автомобиля бампер. Бампер есть и у Москвича и у Волги.
    Мишка потрогал бампер руками и говорит:
— На этот бампер можно сесть и поехать.
— Не надо, — говорю я ему.
    А он:
— Да ты не бойся. Проедем немного и спрыгнем. Тут пришёл шофёр и сел в машину. Мишка подбежал сзади, уселся на бампер и шепчет:
— Садись скорей! Садись скорей!
    Я говорю:
— Не надо!
    А Мишка:
— Иди скорей! Эх ты, трусишка! Я подбежал, прицепился рядом. Машина тронулась и как помчится!
    Мишка испугался и говорит:
— Я спрыгну! Я спрыгну!
— Не надо, — говорю, — расшибёшься! А он твердит:
— Я спрыгну! Я спрыгну!
    И уже начал опускать одну ногу. Я оглянулся назад, а за нами другая машина мчится. Я кричу:
— Не смей! Смотри, сейчас тебя машина задавит!
    Люди на тротуаре останавливаются, на нас смотрят. На перекрёстке милиционер засвистел в свисток. Мишка перепугался, спрыгнул на мостовую, а руки не отпускает, за бампер держится, ноги по земле волочатся. Я испугался, схватил его за шиворот и тащу вверх. Автомобиль остановился, а я всё тащу. Мишка наконец снова залез на бампер. Вокруг народ собрался. Я кричу:
— Держись, дурак, крепче!
    Тут все засмеялись. Я увидел, что мы остановились, и слез.
— Слезай, — говорю Мишке.
    А он с перепугу ничего не понимает. Насилу я оторвал его от этого бампера. Подбежал милиционер, номер записывает. Шофёр из кабины вылез — все на него набросились:
— Не видишь, что у тебя сзади делается?
    А про нас забыли. Я шепчу Мишке:
— Пойдём!
    Отошли мы в сторонку и бегом в переулок. Прибежали домой, запыхались. У Мишки обе коленки до крови ободраны и штаны порваны. Это он когда по мостовой на животе ехал. Досталось ему от мамы!
    Потом Мишка говорит:
— Штаны — это ничего, зашить можно, а коленки сами заживут. Мне вот только шофёра жалко: ему, наверно, из—за нас достанется. Видал, милиционер номер машины записывал?
    Я говорю:
— Надо было остаться и сказать, что шофёр не виноват.
— А мы милиционеру письмо напишем, — говорит Мишка.
    Стали мы письмо писать. Писали, писали, листов двадцать бумаги испортили, наконец написали:
    "Дорогой товарищ милиционер! Вы неправильно записали номер. То есть Вы записали номер правильно, только неправильно, что шофёр виноват. Шофёр не виноват: виноваты мы с Мишкой. Мы прицепились, а он не знал. Шофёр хороший и ездит правильно".
    На конверте написали:
    "Угол улицы Горького и Большой Грузинской, получить милиционеру".
    Запечатали письмо и бросили в ящик. Наверно, дойдёт.


Facebook Vk Ok Twitter Telegram Whatsapp

Похожие записи:

Когда началась война, Коля Соколов умел считать до десяти. Конечно, это мало считать до десяти, но бывают дети, которые и до десяти считать не умеют.     Например, я знал одну маленькую девочку Лялю, которая считала только до пяти. И то, как она считала? Она ...
Писать даже маленькие рассказы — довольно трудное занятие. Хотя бы потому, что всё время нужно придумывать что-то совершенно новое, не повторять себя и то, что уже сделано другими. В основном, в этом и заключается трудность. Ведь во многих других специальностя...
И все-таки удивительно это — лес! Ели, сосны, ольха, дубы, осины и, конечно, березы. Как эти, что стоят отдельной семейкой на опушке: всякие — молодые и старые, прямые и кургузые, красивые и вовсе вроде бы не симпатичные на взгляд. Но почему-то сюда тянет. Тян...
Пшеница в этом году в колхозе уродилась богатая. Хорошо удобрили колхозники землю, глубоко вспахали, сортовыми семенами засевали поле — вот и хлеба на трудодни досталось много. Алёнкина мать напекла пшеничных лепёшек с творогом. Алёнка взяла себе лепёшку, и Ал...
На каникулы выдался сильный мороз. Москва стояла белая, нарядная; в скверах застывшие деревья закудрявились от инея. Юра и Саша бежали с катка. Мороз колол им щеки, пробирался сквозь варежки к закоченевшим пальцам.     До дома было уже недалеко, но, пробегая ...
Алёнка вылезла из лужи и сказала: — А вода до чего тёплая!     И побежала по улице, по всем лужицам и калужинкам. Таня бросилась за ней.     Они догоняли друг друга, шлёпали босыми ногами по воде, поднимали весёлые брызги и смеялись.     Вдруг Алёнка остан...