Рассказ Слава Ивана Козловского

4 минуты на чтение

    У меня в табеле одни пятерки. Только по чистописанию четверка. Из-за клякс. Я прямо не знаю, что делать! У меня всегда с пера соскакивают кляксы. Я уж макаю в чернила только самый кончик пера, а кляксы все равно соскакивают. Просто чудеса какие-то! Один раз я целую страницу написал чисто-чисто, любо-дорого смотреть – настоящая пятерочная страница. Утром показал ее Раисе Ивановне, а там на самой середине клякса! Откуда она взялась? Вчера ее не было! Может быть, она с какой-нибудь другой страницы просочилась? Не знаю…
    А так у меня одни пятерки. Только по пению тройка. Это вот как получилось. Был у нас урок пения. Сначала мы пели все хором "Во поле березонька стояла". Выходило очень красиво, но Борис Сергеевич все время морщился и кричал:
 – Тяните гласные, друзья, тяните гласные!..
    Тогда мы стали тянуть гласные, но Борис Сергеевич хлопнул в ладоши и сказал:
 – Настоящий кошачий концерт! Давайте-ка займемся с каждым инди-виду-ально.
    Это значит с каждым отдельно.
    И Борис Сергеевич вызвал Мишку.
    Мишка подошел к роялю и что-то такое прошептал Борису Сергеевичу.
    Тогда Борис Сергеевич начал играть, а Мишка тихонечко запел:

            Как на тоненький ледок
            Выпал беленький снежок…

    Ну и смешно же пищал Мишка! Так пищит наш котенок Мурзик. Разве ж так поют! Почти ничего не слышно. Я просто не мог выдержать и рассмеялся.
    Тогда Борис Сергеевич поставил Мишке пятерку и поглядел на меня.
    Он сказал:
 – Ну-ка, хохотун, выходи!
    Я быстро подбежал к роялю.
 – Ну-с, что вы будете исполнять?– вежливо спросил Борис Сергеевич.
    Я сказал:
 – Песня гражданской войны "Веди ж, Буденный, нас смелее в бой".
    Борис Сергеевич тряхнул головой и заиграл, но я его сразу остановил:
 – Играйте, пожалуйста, погромче!– сказал я.
    Борис Сергеевич сказал:
 – Тебя не будет слышно.
    Но я сказал:
 – Будет. Еще как!
    Борис Сергеевич заиграл, а я набрал побольше воздуха да как запою:

            Высоко в небе ясном
            Вьется алый стяг…

    Мне очень нравится эта песня.
    Так и вижу синее-синее небо, жарко, кони стучат копытами, у них красивые лиловые глаза, а в небе вьется алый стяг.
    Тут я даже зажмурился от восторга и закричал что было сил:

            Мы мчимся на конях туда,
            Где виден враг!
            И в битве упоительной…

    Я хорошо пел, наверное, даже было слышно на другой улице:

            Лавиною стремительной! Мы мчимся вперед!.. Ура!..
            Красные всегда побеждают! Отступайте, враги! Даешь!!!

    Я нажал себе кулаками на живот, вышло еще громче, и я чуть не лопнул:
    Мы врезалися в Крым!
    Тут я остановился, потому что я был весь потный и у меня дрожали колени.
    А Борис Сергеевич хоть и играл, но весь как-то склонился к роялю, и у него тоже тряслись плечи…
    Я сказал:
 – Ну как?
 – Чудовищно!– похвалил Борис Сергеевич.
 – Хорошая песня, правда?– спросил я.
 – Хорошая,– сказал Борис Сергеевич и закрыл платком глаза.
 – Только жаль, что вы очень тихо играли, Борис Сергеевич,– сказал я,– можно бы еще погромче.
 – Ладно, я учту,– сказал Борис Сергеевич.– А ты не заметил, что я играл одно, а ты пел немножко по-другому!
 – Нет,– сказал я,– я этого не заметил! Да это и не важно. Просто надо было погромче играть.
 – Ну что ж,– сказал Борис Сергеевич,– раз ты ничего не заметил, поставим тебе пока тройку. За прилежание.
    Как – тройку? Я даже опешил. Как же это может быть? Тройку – это очень мало! Мишка тихо пел и то получил пятерку… Я сказал:
 – Борис Сергеевич, когда я немножко отдохну, я еще громче смогу, вы не думайте. Это я сегодня плохо завтракал. А то я так могу спеть, что тут у всех уши позаложит. Я знаю еще одну песню. Когда я ее дома пою, все соседи прибегают, спрашивают, что случилось.
 – Это какая же?– спросил Борис Сергеевич.
 – Жалостливая,– сказал я и завел:

            Я вас любил…
            Любовь еще, быть может…

    Но Борис Сергеевич поспешно сказал:
 – Ну хорошо, хорошо, все это мы обсудим в следующий раз.
    И тут раздался звонок.
    Мама встретила меня в раздевалке. Когда мы собирались уходить, к нам подошел Борис Сергеевич.
 – Ну,– сказал он, улыбаясь,– возможно, ваш мальчик будет Лобачевским, может быть, Менделеевым. Он может стать Суриковым или Кольцовым, я не удивлюсь, если он станет известен стране, как известен товарищ Николай Мамай или какой-нибудь боксер, но в одном могу заверить вас абсолютно твердо: славы Ивана Козловского он не добьется. Никогда!
    Мама ужасно покраснела и сказала:
 – Ну, это мы еще увидим!
    А когда мы шли домой, я все думал:
    "Неужели Козловский поет громче меня?"


Facebook Vk Ok Twitter Telegram Whatsapp

Похожие записи:

Слава и Витя сидели на одной парте.     Мальчики очень дружили и как могли помогали друг другу. Витя помогал Славе решать задачи, а Слава следил, чтобы Витя правильно писал слова и не пачкал свои тетради кляксами. Однажды они сильно поспорили: — У нашего дир...
Я пришел со двора после футбола усталый и грязный как не знаю кто. Мне было весело, потому что мы выиграли у дома номер пять со счетом 44:37. В ванной, слава богу, никого не было. Я быстро сполоснул руки, побежал в комнату и сел за стол. Я сказал:  — Я, мама,...
СВИСТОК     Слава и Павлик нашли во дворе самый, что ни есть настоящий милицейский свисток — округлый, с блестящими боками. Откуда он взялся и кто его владелец, ребята не знали и решили оставить свисток себе. Хотя бы потому, что с этим «сокровищем» можно было...
За тридевять земель, в тридесятом государстве жил-был царь с царицею; детей у них не было. Поехал царь по чужим землям, по дальним сторонам, долгое время дома не бывал; в ту пору родила ему царица сына Ивана-царевича, а царь про то и не ведает. Стал он держать...
В некотором царстве жил богатый купец. Помер купец и оставил трёх сыновей на возрасте. Два старших каждый день ходили на охоту.     В одно время взяли они с собой и младшего брата, Ивана, на охоту, завели его в дремучий лес и оставили там — с тем, чтобы всё о...
С самого утра мужичок трудится на своей борозде, устал, бедный. Едет воевода. Известно, воеводы рано не встают, ездить не ездят. Вот подъезжает он, увидел мужичка, подозвал, начал спрашивать, как его зовут, прибыльно ли работать, сколько получает в год. — Ниче...