Рассказ Заколдованная буква

2 минуты на чтение

    Недавно мы гуляли во дворе: Аленка, Мишка и я. Вдруг во двор въехал грузовик. А на нем лежит елка. Мы побежали за машиной. Вот она подъехала к домоуправлению, остановилась, и шофер с нашим дворником стали елку выгружать. Они кричали друг на друга:
 — Легче! Давай заноси! Правея! Левея! Становь ее на попа! Легче, а то весь шпиц обломаешь.
    И когда выгрузили, шофер сказал:
 — Теперь надо эту елку заактировать,— и ушел.
    А мы остались возле елки.
    Она лежала большая, мохнатая и так вкусно пахла морозом, что мы стояли как дураки и улыбались. Потом Аленка взялась за одну веточку и сказала:
 — Смотрите, а на елке сыски висят.
    Сыски! Это она неправильно сказала! Мы с Мишкой так и покатились. Мы смеялись с ним оба одинаково, но потом Мишка стал смеяться громче, чтоб меня пересмеять. Ну, я немножко поднажал, чтобы он не думал, что я сдаюсь. Мишка держался руками за живот, как будто ему очень больно, и кричал:
 — Ой, умру от смеха! Сыски!
    А я, конечно, поддавал жару:
 — Пять лет девчонке, а говорит "сыски". Ха-ха-ха!
    Потом Мишка упал в обморок и застонал:
 — Ах, мне плохо! Сыски.
    И стал икать:
 — Ик! Сыски. Ик! Ик! Умру от смеха! Ик! Сыски.
    Тогда я схватил горсть снега и стал прикладывать его себе ко лбу, как будто у меня началось уже воспаление мозга и я сошел с ума. Я орал:
 — Девчонке пять лет, скоро замуж выдавать! А она — сыски.
    У Аленки нижняя губа скривилась так, что полезла за ухо.
 — Я правильно сказала! У меня зуб вывалился и свистит. Я хочу сказать сыски, а у меня высвистывается сыски.
    Мишка сказал:
 — Эка невидаль! У нее зуб вывалился! У меня целых три вывалилось да два шатаются, а я все равно говорю правильно! Вот слушай: хыхки! Что? Правда, здорово — хыхх—кии! Вот как у меня ловко выходит: хыхки! Я даже петь могу:
 Ох, хыхечка зеленая,
 Боюся уколюся я.
    Но Аленка как закричит. Одна громче нас двоих:
 — Неправильно! Ура! Ты говоришь хыхки, а надо сыски!
    А Мишка:
 — Именно, что не надо сыски, а надо хыхки.
    И оба давай реветь. Только и слышно: Сыски! — Хыхки! — Сыски!
    Глядя на них, я так хохотал, что даже проголодался. Я шел домой и все время думал: чего они так спорили, раз оба не правы? Ведь это очень простое слово. Я остановился и внятно сказал:
 — Никакие не сыски. Никакие не хыхки, а коротко и ясно: фыфки!
    Вот и все!


Facebook Vk Ok Twitter Telegram Whatsapp

Похожие записи:

Когда началась война, Коля Соколов умел считать до десяти. Конечно, это мало считать до десяти, но бывают дети, которые и до десяти считать не умеют.     Например, я знал одну маленькую девочку Лялю, которая считала только до пяти. И то, как она считала? Она ...
Писать даже маленькие рассказы — довольно трудное занятие. Хотя бы потому, что всё время нужно придумывать что-то совершенно новое, не повторять себя и то, что уже сделано другими. В основном, в этом и заключается трудность. Ведь во многих других специальностя...
И все-таки удивительно это — лес! Ели, сосны, ольха, дубы, осины и, конечно, березы. Как эти, что стоят отдельной семейкой на опушке: всякие — молодые и старые, прямые и кургузые, красивые и вовсе вроде бы не симпатичные на взгляд. Но почему-то сюда тянет. Тян...
В большую перемену вожатая октябрятской звездочки сказала:  — Ребята, видите, сколько снега навалило? Всё закрыло кругом — и землю и деревья. В такую снежную зиму птицам очень плохо: им совсем негде добывать корм. Птицы на нас с весны до осени работают — жучк...
Над полянами и лесом все чаще и чаще светит солнышко. Потемнели в полях дороги, посинел на реке лед. Прилетели белоносые грачи, торопятся поправлять свои старые растрепанные гнезда.     Зазвенели по скатам ручьи. Надулись на деревьях смолистые пахучие почки. ...
На каникулы выдался сильный мороз. Москва стояла белая, нарядная; в скверах застывшие деревья закудрявились от инея. Юра и Саша бежали с катка. Мороз колол им щеки, пробирался сквозь варежки к закоченевшим пальцам.     До дома было уже недалеко, но, пробегая ...